+ Ответить в теме
Показано с 1 по 4 из 4

Тема: Последствия нейрокоррекции (PG)

  1. #1

    Последствия нейрокоррекции (PG)

    Последствия нейрокоррекции
    или
    Just a Blondie


    Автор: Vivianne
    Бета: Первый Консул, Mizerikord
    Фэндом: Ai no Kusabi
    Категория: слэш
    Рейтинг: PG
    Жанр: humor (своеобразный)
    Пейринг: упоминание канонных.
    Размер: макси.
    Статус: закончен.
    Важно: AU; ОП; канонистов и «романистов» посылаю сразу – чтобы потом недомолвок не было. Хотя и канон.
    Важно вдвойне: мерисью.
    Публикация на сторонних ресурсах: запрещена.
    Последний раз редактировалось admin; 14.02.2013 в 19:52.

  2. #2
    Моя история стара словно мир
    Про человека, что не нажил ни машин, ни квартир,
    И все же в душе его царит и мир, и покой,
    Хоть он тяжелый путь исканий воплощает собой.
    Рассказ мой полон и страданий, и мук.
    Заглавье…

    (М. Леонидов «Две гантели и один утюг»)

    Пролог

    Знаете, вот так бывает иногда: идешь по улице, никого не трогаешь, а потом кто-нибудь тебя тресь по темечку – и ты уже не знаешь, живой ты или уже не очень. Причем, что характерно, случиться это может с представителем любого сословия, достатка, пола, возраста.

    Итак, представителя среднего класса, со средним достатком, женского пола и тридцати лет на ночь глядя понесло в соседний супермаркет за… да неважно, скажем, за средствами личной гигиены. Судьбоносный рок в лице любителя чужих кошельков вмешался примерно на десятом метре от родного подъезда, и незащищенный затылок главного героя в полной мере прочувствовал на себе весь смысл выражения «как обухом по голове», причем не в переносном, а самом прямом значении.

    Обшарив карманы случайной жертвы, грабитель был глубоко разочарован, не обнаружив в них ничего, кроме пары сотен деревянных долларов. Почесав тыковку, он для порядку, но не по злобе, пнул распростертое тело и отправился восвояси.



    Глава I.

    Я пришла в себя как-то внезапно, сразу, будто меня кто-то толкнул. Глаза раскрылись сами, я со своей стороны им в этом процессе никак не посодействовала, просто подчинилась их воле и теперь тупо взирала на приглушенный белый свет, который излучала большая круглая лампа прямо перед моим лицом. Собственно, кроме этой лампы я больше ничего и не видела.

    Пока я пыталась начать хоть что-то соображать, на левом фланге обзора появилась цветовая помеха, каковую я идентифицировала как темный силуэт человеческой головы. Постепенно зрение сфокусировалось, и я обнаружила над собой лицо… вот мужчина это или женщина, не поняла. Какой-то андрогин с длинными прямыми волосами, белыми, но не седыми. Симпатичный, надо сказать, андрогин. Он рассматривал меня с деловитым интересом маньяка, собирающегося разделать трепыхающуюся тушку жертвы.

    - Где я? – строго спросила я, решив брать быка за рога.

    Вопрос поставил андрогина в тупик. Некоторое время – секунд пять – его высокий лоб изображал работу мысли, потом существо пожевало губами и ответствовало хорошо поставленным явно мужским голосом:

    - Лаборатория нейрокоррекции.

    Я задумалась. Незнакомое слово «нейрокоррекция» разложилось на два более-менее известных. Опа-па, мне что тут, мозги вправляли, что ли?..

    - Зачем? – резонно поинтересовалась я.

    Белобрысый снова впал в секундный ступор, уставившись на меня странными желтыми глазами.

    - Для проведения нейрокоррекции, - ответил он так, будто это было само собой разумеющееся. Впрочем, наверняка для него это так и есть.

    - Зачем? – повторила я со вздохом.

    Взгляд андрогина сделался беспомощным, парень даже заозирался по сторонам. Видимо, не зря, потому что на помощь ему сразу же пришли.

    Еще один такой же патлатый, но этот уже точно мужского пола, без вариантов – мощный золотоволосый гигант, и глаза, елки-палки, зеленущие, как молодая трава, я в жизни таких не встречала.

    - Здрасте…

    На мое приветствие гигант не ответил. Он посветил мне в глаза маленьким медицинским фонариком, так разглядывая увиденное, будто пытался прочитать мои мысли, после чего подал мне руку:

    - Вставай, Ник, хватит придуриваться.

    - Ник?.. – удивилась я, но помощь приняла.

    Резко поднявшись, я почувствовала, как по лицу меня что-то несильно хлестнуло… и с изумлением поняла, что это мои волосы, которые из рыжих почему-то превратились в желтые… нет, бледно-золотые! Кроме того, они еще и выросли сантиметров на восемьдесят! С благоговейным испугом я ухватилась за прядь, которая – несомненно! – росла из моей головы, а не являлась частью парика.

    - Ник, ты переигрываешь, - заметил гигант. – После коррекции с ума не сходят. Иногда…

    Белобрысый андрогин отчаянно закивал, подтверждая его слова.

    - Да какой Ник?! – встревожилась я. – Вы меня с кем-то путаете!

    - Ну да, конечно, - скептически проговорил златокудрый красавец и стянул меня с кушетки, на которой до этого весьма удобно располагалось мое тело…

    Мое тело?!

    Испуг сменился ужасом.

    Тело было не мое! Мало того, что сухощавое, длинноногое и, насколько я могла судить сверху, весьма недурное, так еще и мужское! Выпуклость на облегающих штанах говорила об этом более красноречиво, чем даже отсутствие под чем-то, похожим на плотную водолазку, моей былой гордости – груди.

    «Хреново, - подумала я, разглядывая себя, - видимо, вправка мозгов не помогла, а только усугубила…»

    - Насмотрелся?

    Ну до чего ехидный голос у этого парня!

    - Слушай… те, - я решила войти в контакт, - я понятия не имею, чем вы тут занимаетесь и что делаете с мозгами, но, пожалуйста, верните мне мое тело – и мы разойдемся мирно, а не то я обращусь в комиссию по правам человека!..

    - Куда-куда ты обратишься? – гигант вновь цепко ухватил меня за руку и подтянул к себе. – Значит так, Доминик Лейт, или ты прекращаешь валять дурака, или я говорю Юпитер, что ты коррекции не поддаешься и тебя пора списывать в утиль! Все твои показатели в норме и стабильны, ясно тебе? Так что не надо изображать из себя свихнувшегося монгрела! Ты забыл, с кем имеешь дело? – последнюю фразу он прошипел сквозь зубы, став очень похожим на змею.

    - И кто из нас свихнулся? – буркнула я, выдираясь из его захвата. Что интересно – в силе я ему не уступала… или теперь стоит говорить – не уступал? Пожалуй…

    - Ну слава Юпитер! - рявкнул блондин. – Кажется, мы приходим в себя.

    Я отошел от него подальше, едва не забившись в угол.

    - Э… а могу я знать, зачем мне делали эту… как ее… нейро…

    Гигант небрежно махнул андрогину, и тот смылся из комнаты, плотно прикрыв за собой раздвижную дверь из матового стекла или пластика.

    - Ты, конечно, и сам это помнишь, Ник, я не трогал отделы мозга, отвечающие за память, - покачал головой блондин, уютно устраиваясь на кушетке, которая была единственным предметом для сидения/лежания в этом помещении – пара лабораторных столов не в счет. Я упрямо стоял в своем углу, наблюдая за тем, как он вальяжно закидывает ногу на ногу. – Но так и быть, скажу. Тебя застукали с этой твоей сотрудницей – имя-то хоть помнишь, надеюсь? Собрали документальные подтверждения и доложили Юпитер. Она приказала провести тебе легкую коррекцию, чтобы ты думать забыл о своей любовнице.

    - Я что, лесбиянка?!

    Гигант распахнул свои глазюки, так, будто в них по спичке вставили, некоторое время смотрел на меня очень долгим взглядом, потом поджал губы.

    - Э-э… Ладно, считай, что шутка удалась, и я аплодирую… Коррекцию я тебе провел, но несколько отступил от плана операции… Если кратко, я подавил твои чувства относительно этой дамы… но в целом твой эмоциональный фон оставил неизменным. Вот только думаю теперь – может, зря?

    Я слушал его, распахнув рот.

    Если мне не изменяет склероз, подобные инсинуации относительно человеческого мозга пока возможны только теоретически… хотя, кто знает, нынче всякие оборонные ведомства чего только не изобретут.

    То, что я попал в какую-то невероятную секретную лабораторию, сомнений у меня не вызывало. Теперь мне хотелось только одного – побыстрее отсюда выбраться.

    Видимо, «неизменные эмоции» так ярко отразились на моем лице, что блондин решил, что пора завязывать с душеспасительными беседами.

    - Ну хорошо, - он поднялся, - у тебя есть пара дней для адаптации. Давай, приходи в себя, нам начальник информационной безопасности нужен в твердом уме и светлой памяти…

    Я благоразумно промолчал и счел необходимым согласно кивнуть, хотя, на мой взгляд, все запутывалось чем дальше, тем сильнее.

    Гигант аж лицом просветлел и участливо поинтересовался:

    - Сам до апартаментов доберешься или тебе твоего мальчика вызвать? Прости, я забыл его имя…

    - Мальчика, - недовольно сказал я, сделав вид, что глубоко обижен его невнимательностью к моим мальчикам. Нет, похоже, я не лесбиянка, а гей… Что, меня на девочку потянуло, а какого-то Юпитера это обидело?..

    Блондин удовлетворенно качнул головой и вышел.

    Я уселся обратно на кушетку, рассматривая комнату.

    Смотреть было не на что. Четыре стены, два лабораторных стола, на котором остался лежать медицинский фонарик гиганта, да большая круглая лампа надо мной. Дверей в комнате было две, в одну из них недавно вышел андрогин, в ту, что напротив – блондин.

    Стянув со стола фонарик, я долго его рассматривал, задумчиво нажимая кнопку включения, потом машинально сунул в карман.

    «Ну ты попал, Доминик Лейт…» - подумал я, краем сознания отмечая, что обращаюсь к себе в мужском роде да еще по чужому имени. Тем лучше, меньше оснований для истерики. Мужчины, как известно, не плачут.

    Пока я решал, принять мне мою судьбу или попробовать побороться за самоё себя, в дверь, что располагалась напротив меня, влетело… существо. Маленькое, худющее, красноголовое. Да, именно красноголовое, даже не рыжее. Такого интенсивно-алого цвета волос я раньше ни в природе, ни в химии не встречал.

    - Господин Доминик! Господин Доминик! – затрещало существо, ежесекундно и ритмично кланяясь. – Простите, что заставил вас ждать!..

    - Цыц! – прикрикнул я, и существо испуганно заткнулось. Нет, не испуганно. Благоговейно – вот правильное слово. – Ты кто?

    Существо вскинуло тонкие бровки, но не удивилось:

    - Я Мэни, старший фурнитур вашей милости…

    - Старший? Что, еще и младшие есть?

    - Конечно. Трое… - вот этот вопрос мелкого насторожил (кажется, это все-таки был парень).

    - Слушай… а не тебя ли за мной хотели прислать? – осенило меня.

    - Да, правильно, господин Доминик! – просиял Мэни. – Господин Рауль Эм лично попросил меня… - он гордо вскинул носик.

    Едва начав подниматься, я рухнул обратно на кушетку.

    - Тебе лет сколько?

    - Пятнадцать, господин Доминик…

    Так, мало того, что я гей, как еще и педофил… И в услужении у меня четыре малолетних парня со странным названием «фурнитура». Почему фурнитура, интересно? И что я с ними четверыми делаю?..

    Мэни терпеливо ждал моего последующего действия. Какой хороший вышколенный мальчик…

    - Ладно… А Рауль Эм – это кто?

    Вот тут уж мальчик немного спал с лица.

    - Но это господин Советник, главный нейрокорректор, он лично вами занимался… - прошептал он, озираясь по сторонам.

    Так-так, кажется, все начинает потихоньку проясняться.

    - Большой такой? Волосы длинные золотистые? Глаза зеленые? – уточнил я у Мэни, а тот ответил кивками на каждый вопрос. – Ясно. Ну ты, это… не переживай за меня, - поспешил сказать я, видя, как бледнеет мальчишка, - после вправки мозгов, сам понимаешь… - слово «нейрокоррекция» я решил пока не произносить, справедливо опасаясь, что запутаюсь в его построении.

    Мэни опять усиленно закивал – мол, что ж не понять, вправка мозгов, дело такое…

    Рауль Эм, значит. Занесли в память, сопоставили с визуализацией, запомнили.

    - Пошли домой, - вздохнул я. – Или куда там…

    - Домой, господин Доминик! – широко улыбнулся Мэни, снова кланяясь. – На работу вас велено не пускать до утра пятницы!

    - Как будто я против, - буркнул я и последовал за мальчишкой.

    ~ ~ ~

    В лифте по действиям Мэни и цифрам на приборной панели я вычислил, что едем мы с подземного минус-пятнадцатого этажа, а направляемся на сто тридцатый. Ничего себе домик…

    - А нам не на первый? – спросил я. – Ну, на стоянку там…

    - Зачем? Вы хотите в Апатию? – уточнил Мэни.

    Нет, в апатию я точно не хотел. Хм, а что, в апатию нужно погружаться в каком-то определенном месте?..

    - Э…

    - Ваши эосские апартаменты подготовлены для встречи с вами, господин Доминик, - с очередным поклоном возвестил мальчишка, - но если вы желаете повидать своих пэтов, мы можем привезти их сюда.

    Черт, все-таки никакой ясности еще нет.

    - Ну…

    Мэни улыбнулся:

    - Вы сами желаете выбрать кого-либо или доверяете выбор мне?

    - Делай что хочешь, - я махнул рукой.

    На двадцать втором этаже двери лифта распахнулись, подбирая пассажира.

    - Лейт! – дождавшись, пока лифт тронется, такой же большой, как и Рауль Эм, беловолосый мужик хлопнул меня по плечу. Ты ж смотри, силища… если бы у меня не было массивного наплечника, этот товарищ мне точно что-нибудь сломал бы. – Рад видеть в добром здравии!

    Мельком глянув на Мэни, я обнаружил того согнувшимся в глубоком поклоне.

    - Привет… - бросил я, не зная, как реагировать.

    - О-о… - блондин взял мой подбородок двумя аристократично тонкими пальцами левой руки – в правой он держал какой-то планшет, - повернул мою голову влево-вправо, заглянул в глаза, - хорошо тебя Эм прочистил…

    Ну до чего красавчик – лицо правильное, брови вразлет, очи синие-синие, упрямо сжатый рот… Я сомлел. Нет, в данном случае – сомлела.

    Наверно, я как-то слишком глупо заулыбался, потому что блондин нахмурился и отпустил мое лицо.

    - Надеюсь, на производительности труда это не скажется. Ладно, в любом случае, хорошо, что ты с нами.

    Блондин потерял ко мне интерес и вышел на сорок восьмом этаже.

    - Это кто? – прошипел я, когда лифт продолжил свой путь.

    Мэни вздрогнул:

    - Но это… это же господин Первый Консул Амои Ясон Минк, господин Доминик!

    Я впечатался затылком в стену.

    - Мэни. А мы сейчас… где?

    - Амои.

    - Конкретнее.

    - Танагура.

    - Еще конкретнее.

    - Эос.

    - Нет, давай в обратном порядке. Эос – это что?

    Мэни посмотрел на меня с участливой жалостью.

    - Административное здание. Рабочие и жилые помещения, предназначенные для элиты.

    - Хорошо, элиту опустим… Танагура – это что?

    - Город.

    - Амои?

    - Планета.

    - Что?!

    - Планета, система Глан.

    - Очень хорошо. Просто замечательно. Кстати, а на каком языке мы с тобой сейчас разговариваем?

    - На общегалактическом, - Мэни весь как-то съежился. – Господин Доминик, может, стоит вернуться в лабораторию?..

    Я застонал, проигнорировав его вопрос.

    - А теперь просто скажи мне, кто я!

    - Доминик Лейт, - послушно проговорил мальчишка, - руководитель отдела информационной безопасности и компьютерных технологий при Департаменте государственной безопасности Амои, - он выговорил «титул» на одном дыхании, ни разу не запнувшись, а потом добавил тихо, - блонди…

    - Блондин?

    - Блонди, господин Доминик… - губки мальчишки задрожали, - высшая элита… Что они с вами сделали-и… - крупные слезы градом покатились по миленькому личику.

    - Не реви, - отрезал я, и Мэни сразу заткнулся, как ни в чем не бывало. – У меня же есть два дня для адаптации? Вот я и адаптируюсь… мало не покажется.



    Глава II.

    На апартаменты Доминика Лейта, то бишь теперь мои, я не обратил особого внимания, только отметив про себя, что они – нечто огромное и для меня крайне неуютное, но об этом я подумаю завтра… или послезавтра… или вообще думать не буду.

    Адаптация, адаптация… Для начала мне пришлось адаптироваться к отправлению естественных физиологических надобностей по принципу устройства мужского организма, но с этим я разобрался быстро, не прибегая к помощи Мэни, который, кажется, не желал отставать от меня ни на шаг. Я только попросил его показать санузел на этой немаленькой жилой площади и вновь громким голосом пресек его попытку удариться в слезы. Очень интересное он все-таки существо, как собачка выдрессированное. Когда я задвигал матовую дверь, пытаясь уединиться, Мэни только робко спросил, не хочу ли я после принять ванну.

    - Не откажусь, - сказал я. – А теперь уйди. Совсем уйди!

    ~ ~ ~

    Ванна была роскошной. Не ванна даже, целый бассейн.

    Когда я с удовольствием погрузился в ароматную розовую пену, рядом снова материализовался Мэни с ворохом каких-то баночек и пузырьков.

    - Тебе чего?

    Парень замялся.

    - Ваши волосы… они нуждаются в уходе…

    - Ну, поставь все вон там, я потом помою…

    - Господин Доминик, - голос Мэни был тихим, но очень твердым, - я всегда делал это сам, и сейчас позвольте мне тоже все сделать самому. И потом – вы все равно не справитесь, тут нужна определенная последовательность нанесения средств…

    Ты посмотри, какая отповедь. Я усмехнулся, но спорить не стал.

    Мальчишка деловито расставил все свои примочки на изящном столике рядом с ванной и занялся моей головой.

    О, я не пожалел, что доверился его умелым ручонкам! Мэни гладил, втирал, массировал, расчесывал, добавляя все новые и новые средства, а я тихонько балдел под его касаниями. Даже на душе стало как-то легко-легко.

    - Мэни.

    - Да, господин Доминик?

    - Расскажи мне о твоем… то есть, о нашем мире.

    Руки парнишки на секунду замерли, потом продолжили свое действо.

    - Я не очень много знаю, господин Доминик. Может быть, конкретные вопросы?.. – Мэни уже явно принял как должное отсутствие присутствия у хозяина надлежащих воспоминаний, поэтому говорил спокойно и, судя по всему, действительно пытался помочь мне восстановить память.

    - Хорошо, - согласился я. – Давай начнем с конкретики. Вот, например, ты. Почему «фурнитура»? На мой взгляд, это название больше применимо к чему-то, связанному с мебелью…

    - Совершенно верно. Только правильно «фурнитур», господин Доминик. Мебель. Слуга. Нас специально воспитывают и обучают для того, чтобы мы прислуживали представителям элиты дома, ненавязчиво, но всегда были рядом. Ну, знаете, как стул всегда должен быть под рукой, если на него хочется присесть…

    Вообще-то не под рукой, подумал я, но промолчал.

    - Смею напомнить, господин Доминик, блонди предпочитают выбирать себе самых лучших фурнитуров экстра-класса…

    - То есть, поскольку я блонди, ты у меня слуга экстра-класса?

    - Да, господин Доминик. Не сочтите за дерзость.

    - Таким образом, у меня четыре слуги… А где остальные?

    - Ирис сейчас занимается ужином, господин Доминик. А Иви и Мо находятся в Апатии и ухаживают за вашими пэтами.

    - Ага, пэты. Что за зверушки? Собачки? – собак я любил. А про Апатию спрошу потом. Кажется, это какое-то определенное место.

    - Эм… нет, господин Доминик. Боюсь, что нет. Элита и состоятельные граждане предпочитают держать у себя в качестве пэтов специально выращенных, и даже выведенных в лабораторных условиях людей. Детей, если быть точнее. И чем их больше, тем солиднее выглядит их хозяин…

    Я резко открыл глаза и сел, разметав хлопья пены:

    - Так это малолетние рабы?!

    - Нет, господин Доминик. Пэты. Они живут в хороших условиях, за ними ухаживают, их балуют… Они же пэты… - как будто это все объясняло, ага…

    - Та-ак… И, как следует из твоих предыдущих утверждений, у меня, как у блонди, эти пэты должны быть тоже самые лучшие.

    - Конечно, господин Доминик. Правда, вы не стали покупать много пэтов, сказали, что они вам ни к чему – только для имиджа.

    Уже легче.

    - У вас четыре пэта – две самочки и два самца, все элитные, А-класса. Раньше было пять, но Юджину недавно исполнилось восемнадцать, и его контракт автоматически был аннулирован.

    Я хмыкнул, с усилием проглотив неприятное «самочки-самцы»:

    - Контракт с пэтами?

    - Так положено, - пожал плечиком Мэни, аккуратно выполаскивая из моих волос очередной бальзам.

    - А что, пэты после восемнадцати здесь не котируются?

    - Не принято… - коротко ответил Мэни, но тут же, понизив голос до шепота, проговорил. – Но все знают, что любимому пэту господина Первого Консула уже восемнадцать, и от него никто не торопится избавляться. Это очень не нравится Юпитер и господину Раулю Эму, но господин Ясон Минк не обращает на них внимания.

    Хм, красавчик Минк не очень-то чтит общепринятые положения? Возьмем на заметку.

    - Да, Кстати, Мэни. А кто такой Юпитер?

    Парень выронил маленький бутылек – тот с веселым бряканьем закатился под дверь душевой кабинки.

    - Господин Доминик…

    - Мэни, ты обещал мне все рассказать. Может, я тебя проверяю? – я сощурился.

    Не знаю, почему, но эти слова возымели самое благотворное влияние. Мальчишка вдруг заулыбался и продолжил свое занятие с еще большим энтузиазмом. «Так бы сразу и сказали!» - эта фраза прямо-таки светилась в его больших телячьих глазах.

    - Юпитер создала весь этот мир! – с пафосом сказал Мэни. – Она высший правитель, мудрый, лояльный…

    - Стоп-стоп, дифирамбов не надо. Что она из себя представляет? – я почему-то представил себе этакую матрону на троне. Женщина-правитель с мужским именем. Ну, теперь многое становится понятным. Любит быть сверху? Точно, она меня приревновала и из мести заставила Рауля Эма вправить мне мозги! Я подавил смех, и правильно сделал, потому что иначе я бы поперхнулся.

    Действительность превзошла все мои ожидания.

    - Вообще-то она компьютер, - просто сказал Мэни, вогнав меня в очередной ступор. – Очень мощный, мощнее еще не придумали. Она следит за всем, что происходит на Амои. Думаю, и за нашим с вами разговором она наблюдает…

    Вот уж… приятная новость, нечего сказать. И главное – своевременная. Я машинально согнал пену к причинному месту.

    - Юпитер создала вас, элиту, чтобы через вас управлять государством, - тон Мэни стал менторским. – Есть специальные лаборатории, где элита рождается, и Академия, где воспитывается. Поскольку институт элиты существует уже не одну сотню лет, судя по всему, Юпитер устраивает такой порядок вещей.

    Я со стоном ушел под воду.

    Планета, управляемая компьютером через искусственно созданных людей, одним из которых, как оказалось, являюсь я.

    Что-то чем дальше, тем меньше мне нравится место, куда меня угораздило попасть. И – снова все будто в тумане, ну никакой ясности.

    ~ ~ ~

    Оказалось, в обязанность Мэни входит не только ухаживать за моими патлами, но и отмывать меня самого до блеска. Сначала я пытался сопротивляться ввиду природной девичьей стеснительности, но потом вспомнил, что я уже мужчина, плюнул и дал себя оттереть и отчистить от невидимых загрязнений и микробов. Под конец экзекуции я весь скрипел.

    Мэни опять же собственноручно высушил меня большим мягким полотенцем и учтиво подал мне белый уютный халат.

    Одеваясь, я поймал свое отражение в зеркале.

    Хм, странно. За все время пребывания в этом теле у меня почему-то ни разу не возникло потребности разглядеть себя хорошенько. Хотя, казалось бы, именно это должно было взволновать меня в первую очередь. Однако мозг человеческий такое странное устройство… А уж мозг блонди, да еще и вправленный, как я подозреваю, и не такие фортеля может выкидывать.

    Словом я подошел к «волшебному стеклу» и принялся себя рассматривать.

    На лицо – писаный красавец, ангел. Херувим, блин. Немного похожий на Минка, кстати. Видимо, ингредиенты для нас в одной бочке замешивали. Глаза у меня оказались голубые, лоб и скулы высокие, нос и брови прямые, губы и все черты лица в общем тонкие. Идеально красивая физиономия.

    Я усмехнулся. Из всех представителей элиты я видел только четверых – себя в том числе (полагаю, белобрысый андрогин тоже входит в их, то есть в наше число). И все четверо оказались прекрасными, словно эллинские боги. Но эта превосходная идеальность отталкивала. Ледяные скульптуры тоже прекрасны. Северное сияние тоже притягивает взор. Айсберги переливаются разноцветными искрами под лучами солнца. Но попробуйте, поцелуйте ледяную статую. Дотянитесь до северного сияния. Доплывите до айсберга. Что, уже не хочется? Вот то-то же…

    Я с откровенным отвращением продолжил изучать себя в зеркале. Повернулся так и этак, распахнул халат. Сухощав. Но мышцы крепкие и рельефные. Строен. Фигурой – ну просто греческий легкоатлет. Да и хозяйством создательница не обидела.

    Прикрыв срам, я повязал широкий пояс и встряхнул головой.

    Длинные волосы. Вообще отдельный разговор. Ниже пояса, чуть вьющиеся (во влажном состоянии это было особенно заметно), необычного бледно-золотого цвета, как я уже говорил. А самое главное – типу, смотрящему на меня из глубин зеркала, они безумно шли.

    Должен сознаться, что в целом увиденная картина немного примирила меня с действительностью. Ведь я бы мог стать каким-нибудь страшилой, а поди ж ты – практически бог. Ну, полубог точно.

    Насмотревшись, я повернулся к Мэни, терпеливо ожидающему окончания «аттракциона».

    - Мне нужен компьютер с выходом в Интернет. Срочно.

    Тот вежливо поклонился – интересно, у него спина не переломится когда-нибудь от подобных ежеминутных упражнений?

    - Стационарный терминал с выходом в Интерсеть у вас в кабинете, господин Доминик. Наручный комм и лэптоп я положил там же, на рабочий стол, - парнишка опять перестал чему-либо удивляться. – Ужин прикажете подать в кабинет?

    - Да. И… проводи меня. А то еще заблужусь тут у вас… то есть у нас.

    Мэни понимающе улыбнулся.

    ~ ~ ~

    «Стационарный терминал» оказался почти привычным компом с плоским монитором, вшитым в двигающуюся панель стола – его можно было устроить плашмя, поставить на попа, наклонить, развернуть, передвинуть в сторону и, наконец, спрятать в стол, просто положив экраном вниз. Удобно. Оценил.

    Интерфейс был, ясен пень, не «Виндовс» - тут о Билле Гейтсе и не слышали, полагаю. Хотя на первый взгляд система была похожая, мультиоконная. Однако экстрафункциональная. Да еще и летала, как заведенная. Название скромное - «Jupitrix». Смешно. Улыбнулся.

    Впитанная с детским питанием тяга ко всякого рода телерадиотехнике (отец-радиолюбитель с младенчества плотно занимался воспитанием единственной дочки), высшее техническое образование и пятилетний опыт работы сисадмином в маленькой, но гордой фирме, специализирующейся на создании информационных и рекламных сайтов, помогли быстро разобраться с азами пользования весьма и весьма интересной системой. Ладно, вкусненькие особенности разглядим позже. Пока же – информация…

    ~ ~ ~

    Начал с того, что проанализировал общегалактический язык. Элементарно – всего лишь обработанное эсперанто. Просто взяли несколько земных языков, смешали – вот тебе и новый язык. Видимо, именно земляне произвели экспансию на другие планеты Галактики, в том числе и на Амои. Но с историей «расширения НАТО на восток» я разберусь позже. К тому же у меня с языком, как видно, никаких проблем не возникало с самого начала. Видно, от прежнего хозяина тела в голове что-то еще сохранилось.

    С написанием было еще проще – латиница. Вообще без комментариев – сплошные удобства.

    Я с азартом потер руки и вызвал на экран справочные материалы по экономическому и социальному устройству планеты.

    ~ ~ ~

    После четырех часов изучения матчасти голова у меня распухла почище воздушного шарика. Нетронутый ужин давно остыл, но я и думать про него забыл.

    От рождества Христова прошло уже больше двух с половиной тысяч лет. Земля – или Терра – колыбель истории и цивилизации. Ну, это все понятно… Но как у потомков землян, которые вылетели с родной планеты в разгар демократии (судя по тому, что я прочитал, воинствующая демократия воцарилась к 2400 году уже на всей территории Земли), мог установиться такой дремучий феодальный строй?!

    Непогрешимый монарх (то есть, простите, монархиня) в Башне, верные вассалы со сложной иерархической структурой в Эосе, условно свободные горожане в Мидасе и прилегающих районах и бесправные «крестьяне»-монгрелы в Цересе. Ах, да, еще крепостные – фурнитуры и пэты.

    И все до единого Высшим Разумом занесены в списки, пронумерованы и приписаны к постоянному месту пребывания – даже цересские «отбросы жизни».

    Все систематизировано, каталогизировано и компьютеризировано. При наличии определенного уровня допуска к информации за каждым живым существом можно проследить, не выходя из дома. Или из Башни.

    Все так просто и… утопично.

    Феодализм – и высокие технологии. Убиться веником.

    Хотелось изучить все сразу, охватив ситуацию в целом, но на практике это оказалось неосуществимым. Поисковые системы Вселенской Интерсети мало отличались от старого доброго «Тындекса» и на один-единственный туманно сформулированный запрос могли выдать тысячи невероятных ссылок. И хотя я ограничил поиск исключительно столичными сайтами, меня все время кидало в разные стороны – то я читал о разнообразии пэтов, поставляемых Эосскими лабораториями, то выскакивал на статью об энергетическом кризисе в районе Космопорта, то застревал на методах обучения фурнитуров, то с удивлением узнавал, что Амои и Федерация (вот тоже странная структура) находятся на грани разрыва торговых связей, и «только авторитет и профессионализм Первого Консула Амои позволяет балансировать на лезвии сложнейших затянувшихся переговоров» (так и написано; автор статьи, видимо, мечтал о карьере романиста).

    Кстати, о Первом Консуле.

    Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет, а лучший отдых – это смена деятельности. Решив отвлечься от терминала, я переключил внимание на лэптоп и на «рабочем столе» сразу же обнаружил папку со служебными ссылками, одна из которых была обозначена незатейливо: «Информационная база Эос». При входе система затребовала двадцатизначный пароль, но я на автомате простучал несколько клавиш, даже не придав этому значения – будто бы пальцы набирали условленный код ежедневно, да еще и не один раз. И только потом, когда система гостеприимно распахнула мне свои объятия, я осознал то, что произошло. Однако раздумывать еще и над этим не хотелось.

    Досье на Ясона Минка, естественно, тоже было засекречено и скрыто за многоуровневым доступом. Но в меня будто бес вселился. Я вскрывал пароль за паролем, не прилагая к этому никаких усилий. Наверно, я их все-таки знал. Потому что двухминутное раздумье над каждым походило больше на процесс выкапывания из памяти, чем на прикидывание незнакомых вариантов. Что наталкивало на мысль, что мы с настоящим господином Лейтом – блонди из Танагуры, начальником отдела информбеза, – все-таки одно целое, а не случайно поменянные телами бедолаги, как в разных там голливудских блокбастерах. Это казалось странным, но не критичным, и уж точно не смертельным. Поэтому я, как приснопамятная Скарлетт О’Хара, опять решил подумать об этом завтра. Или не думать вообще.

    Поскольку Доминик Лейт, то есть я, имел доступ к базам самой мамаши Юпитер, досье на всех блонди и элитников пожиже я не просто имел право читать. Как следовало из подписей к секретным материалам, именно я их и комплектовал. Поэтому и пароли я помнил замечательно (кстати, наличие воспоминаний – может, и ложных – обнадеживало; кто знает, возможно, я и вспомню все свое житье-бытье в пределах личности Лейта).

    Но вернемся к Ясону Минку.

    Сухие цифры – дата закладывания в инкубатор, дата рождения. Антропометрические параметры – вплоть до размера зрачка в спокойном состоянии. Изменения вносятся раз в полгода – на основании отчетов о диспансеризации. Личностные характеристики – склонен к нестандартному мышлению, резок в суждениях. Отдельным параграфом – отношение к системе. Преданность, лояльность к режиму, процент подчинения… все на высоком уровне, почти все стопроцентное.

    Я «листал» его досье, пытаясь понять, чем же меня заинтересовал этот тип, первый среди равных. Почему именно он, а не Рауль Эм, например, – тоже, между прочим, неординарная личность, судя по краткому личному общению и по выжимкам из некоторых прочитанных статей.

    …Я как раз добрался до жизнеописания его необычного пэта по имени Рики, когда краем сознания зацепился за какое-то несоответствие в работе собственного лэптопа. Переключение функций с задержкой на какие-то доли секунд. Обычно так бывает, когда в стандартной локальной сети с твоего компьютера удаленный пользователь скачивает расшаренные файлы.

    Но здесь нет локальной сети. И никакие файлы на этом компе открытыми быть не могут в принципе. К тому же – глубокая ночь на дворе…

    Опаньки. Кажется, мы подверглись внешней атаке хакеров?

    Я отправил досье Минка на принтер, а сам закрыл все приложения и попытался проследить, куда уходят килобайты моей информации.

    Да сейчас там! Чуть ли не с самого начала я уткнулся в «стену».

    Препятствия меня всегда злили. А упрямство во мне осталось чисто женское. Поэтому я попытался пробиться через ограждение, но опять не преуспел. Ну погоди, невидимка, не с тем связался!

    Откуда что взялось. Я выверенными движениями подсоединил лэптоп к стационарному терминалу и без труда обнаружил на последнем хитронавороченную программу для вычисления ай-пи. Ждать пришлось недолго, но результат меня не порадовал. Ай-пи «невидимки», как и следовало ожидать, оказался «плавающим», а потом и вовсе застопорился в самом неожиданном месте – что-то я сомневаюсь, чтобы господин хакер умудрился обосноваться в главном таможенном терминале Космопорта. Однако не могу не признать, что цепочка построена великолепная…

    Я тщательно внес все цифры в отдельный документ и снова влез в лэптоп, чтобы понять, что у меня пытались своровать.

    Собственно, искомым являлись пароли к информационной базе, в которой я только что самозабвенно копался. Как пошло. И непонятно – успешно ли. Вполне вероятно, что да. Потому что, судя по всем выкрутасам, хакер ко мне влез опытный и аккуратный, причем прекрасно знающий, что ему нужно и где он может это взять. Думаю, если бы не мой наметанный глаз, я бы вообще не обнаружил несанкционированного проникновения. Да и осторожный он, сукин сын, – поняв, что засекли, сразу отключился. Не наглеет, это обнадеживает. Но пароли придется сменить.

    А согласовывать смену паролей нужно с Главой государства. Нет, не с Юпитер. С Первым Консулом.

    На службе меня не хотят видеть до утра пятницы? А если чрезвычайная ситуация? Так что пошли они все к черту. Надо же мне, в конце концов, понять, чем меня зацепил этот Минк.

    Я потер глаза, выключил все компьютеры в зоне досягаемости и завалился на широкий кабинетный диван со свеженькой распечаткой. С ней же в обнимку я и заснул примерно через полминуты.

    ~ ~ ~

    …Мне снился снежно-белый потолок и расплывчатые тени перед моим лицом. А еще смутно знакомый голос, шепчущий мое имя. Имя из того мира…



    Глава III.

    Проснулся я еще до зари все тем же Домиником Лейтом.

    Судя по ощущениям, я проспал часов десять, но электронные цифры на наручном коммуникаторе уверяли меня, что я был в отключке всего три с половиной часа. Наверно, организму блонди для восстановления не очень-то много и нужно. Еще один плюс.

    Я потянулся до хруста в костях и бодренько вскочил с дивана. Смотрясь в отполированную поверхность металлического шкафа, пригладил пятерней взъерошенные волосы, поправил разъехавшиеся полы халата, перетянув их потуже поясом, мельком порадовался, что теперь даже по утрам очень хорошо выгляжу без грамма косметики, и прислушался к своим внутренним ощущениям.

    Есть хотелось зверски, а вчерашний поднос с ужином, к которому я так и не притронулся, уже исчез – видно, Мэни похозяйничал.

    Игнорируя ванную комнату, я сразу направился на поиски еды.

    Столовую я нашел по запаху свежайших булочек с корицей. В обширном светлом помещении над огромным, массивным на вид, столом колдовали Мэни и еще один рыжий пацан в такой же сиреневой униформе, как и мой старший фурнитур – наверно, Ирис.

    Услышав мои шаги, оба сложились в поклоне, не обращая внимания на мою помятость и потрепанность, и поприветствовали меня слаженным дуэтом:

    - Доброе утро, господин Доминик!

    - Привет, - обронил я, усаживаясь к столу и в предвкушении потирая руки. – Мэни.

    - Да, господин Доминик? – мальчишка возник рядом, начав накладывать на мою тарелку (настоящий фарфор, что ли?) ароматную овсянку с кусочками фруктов. Ирис с другой стороны налил в высокий прозрачный стакан свежо и остро пахнущий апельсиновый сок – явно только что выжатый. Я потянул носом, прикрыв глаза, и продолжил:

    - После завтрака поможешь мне одеться. Я собираюсь навестить господина Первого Консула.

    - Но… - Мэни прижал поварешку к груди. – Господин Рауль Эм сказал…

    - Мне все равно, что сказал господин Рауль Эм, - недобро улыбаясь, сказал я, отправляя в рот первую ложку вкуснейшей смеси, и Мэни счел необходимым не сопротивляться дальше. – Мне нужно сегодня с утра быть у господина Минка, и я у него буду.

    - Хорошо, господин Доминик… У вас будут какие-то предпочтения по части выбора одежды или вы доверяете выбор мне?

    Что-то мне подсказывало, что я – то есть Доминик – чаще именно доверял Мэни во многих бытовых аспектах, поэтому я благосклонно кивнул:

    - Выбери сам. А сейчас идите оба, занимайтесь делами, или чем там…

    Фурнитуры снова переломились пополам в порыве вежливой услужливости и быстренько исчезли из поля зрения.

    ~ ~ ~

    Офис Первого Консула, как я уже успел узнать в результате своего вчерашнего веб-серфинга, располагался непосредственно в Башне Юпитер, которая находилась на значительном удалении от административного здания Синдиката.

    До Башни меня доставил молчаливый Ирис – в штате моих фурнитуров именно он числился водителем. Закрепленный за мной автомобиль был верхом роскошества в моем скромном понимании, но я попытался сделать вид, что ничему не удивляюсь.

    К Минку я вошел без доклада – его секретарь даже ухом не повел в мою сторону, видно, я всегда влетал к Главе государства столь бесцеремонно.

    Первый Консул стоял возле окна, заложив руки за спину, и сосредоточенно всматривался в утреннюю серость за стеклом.

    - Так и думал, что ты не усидишь дома, - проговорил он, не оборачиваясь. – Ну что, тебе уже лучше?

    - Во-первых, доброе утро, - мило улыбнулся я, и Минк сфокусировал на мне взор ледяных глаз – на секунду в них мелькнуло самое настоящее изумление.

    - Доброе, - он живо взял себя в руки и окинул меня взглядом. – Хорошо выглядишь. Будто заново родился, а?

    - Даже не представляешь, насколько ты прав, - туманно ответил я. – Так я продолжу?

    Минк подошел к столу, уселся в футуристическое (как, впрочем, и весь его кабинет) кресло и величественным жестом предложил мне последовать его примеру.

    Присев напротив него, я заговорил вновь:

    - Сегодня ночью, когда я… м-м… работал над кое-какими документами, я обнаружил несанкционированное вторжение хакера непосредственно через мой компьютер в Информационную базу данных Эос.

    Первый Консул вопросительно приподнял бровь, и я, приободренный этим, последовательно и четко изложил ему всю ситуацию с выслеживанием невидимки, закончив требованием о смене кодов доступа.

    Выслушав меня очень внимательно, Минк облегченно вздохнул и махнул на меня рукой.

    - Доминик, это всего лишь Катце. Он ничего трогать не будет, просто посмотрит и уйдет.

    - Не понял? – опешил я.

    - Ну, Катце. Кат-це, - он произнес имя по слогам, как будто для меня оно что-то значило. Судя по всему, я смотрел на Минка тупым взором барана, изучающего новые ворота, потому что он снова вздохнул, глядя на меня почти с участием. – Скажу Раулю, что он перестарался с коррекцией… - Первый Консул встал, обошел стол и поднял меня со стула за плечо. - Знаешь, тебе и вправду еще рановато работать, тебе же дали два дня, чтобы прийти в себя, вот и используй их на всю катушку, съезди в Апатию, а еще лучше в Мистраль, присмотри себе какую-нибудь новую зверушку, когда еще момент представится? А еще в четверг у Рауля будет закрытая вечеринка, я тебя приглашаю, а сам хозяин против тебя никогда не будет, – он увлек меня к выходу. – А насчет Катце не беспокойся, считай, что твоему компьютеру была сделана внеплановая профилактика.

    Минк открыл дверь и легким подталкиванием заставил меня переступить порог.

    - И чтобы до вечера четверга я о тебе больше ничего не слышал! – шутливо пригрозил он и задвинул за мной дверь.

    - А пароли-то?.. – запоздало спросил я у серебристого полотна.

    - Забудь, - ответило оно приглушенным голосом Минка, а потом все стихло.

    Я остался стоять в приемной, как столб.

    - Вам вызвать машину? – сухо спросил секретарь Первого Консула, не отрываясь от работы.

    - Спасибо, я на своей, - механически проговорил я и направился к выходу из приемной.

    Мне показалось, или меня только что искусно обвели вокруг пальца?..

    ~ ~ ~

    - Потом мне будет худо, но это уж потом… - напевал я под нос популярную когда-то песенку, методично насилуя клавиатуру.

    После того, как я утвердился в своих подозрениях относительно Минка, я вроде бы послушно вернулся домой и, отмахнувшись от Мэни, засел в своем кабинете в обнимку с лэптопом, срочно заменяя пароли в Информбазе. Отчет потом перешлю напрямую мамаше Юпитер, ну и Минку, в копии, как положено. Надеюсь, он меня небольно убьет.

    В принципе, мне бояться было нечего – я действовал согласно инструкции (которую выискал тут же, в базе). И к Первому я честно ходил за подтверждением смены кодов. А то, что он мне сказал… забудем и опустим.

    Кстати, о памяти.

    Странная она все-таки штуковина. Я прекрасно помнил все, что случилось со мной в моей прежней, земной жизни, но в то же время начали появляться воспоминания, явно принадлежащие Доминику Лейту, жителю Амои. Я, например, припомнил лица всех своих пэтов и фурнитуров из Апатии, хотя, казалось бы, не видел их никогда, а также мог с точностью рассказать о расположении комнат в особняке. Я точно знал, как мне пройти в собственный офис в недрах Эоса и каков входной пароль. Я даже вспомнил, как выглядит Юпитер – ее голографический «очеловеченный» интерфейс и ее «внутренности» в несколько этажей. Так что теперь меня грызла одна мысль – а кто я, собственно, такой и где живу на самом деле? Какая из моих жизней является виртуальной реальностью, а какая – истинное биологическое существование?

    Я размышлял над этим минут десять, замерев над клавиатурой. Потом закрыл крышку лэптопа и поднялся.

    Так, что мне там предлагал сердобольный Первый? Мистраль?

    Из полюбившейся мне базы я уже знал, что Мистраль это огромный торгово-аукционный комплекс, где можно было приобрести все – от зубочистки до подлинника Пикассо. А еще там продавали пэтов и фурнитуров – с молотка на аукционе и по каталогам, оптом и в розницу.

    Ну что ж, последовать совету и прошвырнуться по магазинам? Неплохая идея. К тому же мне «для имиджа» как раз одного пэта не хватает.

    ~ ~ ~

    На этот раз Мэни сам выступил в качестве водителя, безапелляционно заявив, что только он сможет мне посоветовать, какого пэта лучше выбрать, а Ирису и так есть чем дома заняться. «Не поспоришь», - подумал я и благосклонно согласился на старшего фурнитура в качестве сопровождающего.

    Мистраль меня… впечатлил. Слово «огромный» вряд ли может в полной мере отразить ту масштабность, с которой был отгрохан этот комплекс. Одна только подземная стоянка площадью в добрый десяток квадратных километров с трехуровневыми развязками заставляла проникнуться грандиозностью замысла.

    По счастью, Мэни превосходно ориентировался в этих каменных джунглях – сам бы я ни за что не разобрался, в какой проезд заруливать, насколько глубоко заезжать и где правильно остановиться.

    Даже заканчивая парковку, Мэни трещал без умолку, рассказывая мне, каких пэтов он выискал в новом каталоге, описывая их достоинства, уточняя, где именно в Мистрале их можно сторговать по приемлемой цене. Заткнулся маленький фурнитур только в тот момент, когда к машине подскочил расторопный работник стоянки и услужливо распахнул дверь с моей стороны, благоговейно смотря мне в рот. Я пожал плечами и прошел мимо него, краем глаза успев заметить, как Мэни, шустро выскочив из лимузина, сунул отмершему парню что-то в ладонь, отчего тот заметно повеселел и пару раз суетливо поклонился фурнитуру. Похоже, и здесь тоже в ходу чаевые. И, видимо, элите не след раздавать их самой.

    Мэни тем временем нагнал меня и пошел сзади, словно собачка на привязи. Если бы не существенная разница в росте, можно было бы сказать, что он дышит мне в затылок.

    Обслуживающий персонал, как и следовало ожидать, млел и боготворил, пытаясь предупреждать малейшие желания блонди. То есть мои. Что характерно, все желания озвучивал Мэни, я же молчал, надеясь, что за каменным выражением физиономии не будет понятно, что я всего-навсего растерян.

    Тот факт, что блонди объявился в Мистрале в свое рабочее время, никого из ушлых торговцев, кажется, не смутил. Меня просто попросили подождать немного, чтобы «подготовить товар к презентации». Ждать предлагалось в VIP-зоне местного кафе, где я оказался в полном одиночестве – ч.т.д., ибо все мои коллеги в сей невеселый пасмурный денек имели удовольствие вкалывать на благо планеты и матушки Юпитер.

    Я подождал. Потом еще немного подождал. Потом понял, что делать мне решительно нечего, и я решил заказать себе бокальчик вина и тарелку сыров. Мальчишка-официант бодренько принял заказ, и уже через две минуты передо мной на стеклянном столе красовались бутылка «Шабли» и круглое деревянное блюдо с аккуратно покоцанными сырами аж четырех сортов, в том числе пикантным дор-блю. Мне оставалось только догадываться, сколько могла бы стоить такая роскошь – элите расплачиваться наличными здесь не требовалось, нужную сумму потом просто спишут с моего счета (и представляю, сколько при этом сделают наценок).

    Сделав глоток сухого, я вложил в рот кубик дор-блю и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. В том, реальном мире, это сочетание было для меня редким лакомством, которое я себе нечасто позволял. И сейчас просто блаженствовал, абсолютно отключившись от действительности – виртуальной или реальной.

    - Разрешите присоединиться?

    Низкий чуть хрипловатый голос безжалостно выдернул меня из пучины удовольствия, и я с досадой воззрился на подошедшего ко мне индивидуума.

    Неподалеку возвышался длинный (с меня ростом, не меньше) рыжий, даже красноволосый парень, бледный, с запавшими глазами, да еще и худой, как палка,– таких в моем детстве дразнили дистрофиками и при игре в прятки предлагали воспользоваться шваброй. Одет по последней амойской моде – причудливая помесь френча с распашонкой и облегающие брюки. Под мышкой зажат ноутбук, кстати, не из дешевых – в этом-то я уже разбирался.

    На элиту не похож – как ни крути. И что это мы тут делаем?

    - Вы кто? – спросил я, окончив предварительный осмотр пришельца.

    - Друг, - представился тот, без разрешения усаживаясь напротив меня и бережно укладывая свой ноут на краешек стола.

    - Чей? – уточнил я, машинально придвигая к себе тарелку с сыром.

    - На данный момент, полагаю, ваш, господин Лейт, - странный парень щелкнул пальцами и бросил пару слов пришустрившему официантику. – Мне нужно с вами поговорить. По-дружески.

    Я пожал плечами и снова приложился к своему бокалу, понимая, что приподнятое настроение с противным чпоком упало ниже плинтуса.

    Моему внезапному визави поднесли двойной эспрессо и стакан воды. Отпив по глотку одного и другого, он вспомнил об элементарных правилах вежливости:

    - Ах да, простите, я не представился. Катце.

    Он посчитал, что этого имени-фамилии-клички-ника вполне достаточно для идентификации. Впрочем, я тоже так посчитал, поэтому переспрашивать не стал, хотя по его глазам было видно, что он готов к расспросам.

    - И что же вы хотите от меня, друг мой Катце? – съёрничал я, салютуя ему бокалом и мимолетом размышляя над смыслом старой поговорки о том, что на ловца и зверь бежит. Только кто из нас ловец, а кто зверь – вот в чем вопрос.

    - Немногого, - уверил меня Катце. – Всего лишь перестаньте копать.

    - Что, простите?

    - Копать, - милостиво повторил он. – Вы здесь человек новый и многого не понимаете, но ваши попытки разузнать что-либо могут привести к самым непредсказуемым последствиям.

    - Новый человек? – я удивленно поднял брови.

    - Именно.

    Катце улыбнулся, неожиданно очаровательно, а у меня по спине пробежал холодок. Всего лишь два, казалось бы, простых и незначительных слова – а я уже понимаю, что Катце знает больше, чем можно было бы ожидать.

    - Доминик Лейт блонди и работает в Эос уже на протяжении двенадцати лет, - медленно проговорил я, глядя ему прямо в глаза.

    - Доминик Лейт – да, - Катце не отвел взгляда. – А вы… пожалуйста, будьте осмотрительны. – Он одним глотком допил свой кофе, осушил стакан с водой и поднялся. – Я рассчитываю на ваше благоразумие… Кстати, пароли могли бы и не менять, мне нужны были вовсе не они. Прощайте.

    Катце вышел, оставив меня в растрепанных чувствах. За кофе он не заплатил, а официантик даже не рыпнулся. Что, у этого проницательного господина здесь кредит?..

    Я поймал себя на мысли, что специально думаю о незначительной мелочи, чтобы отложить размышления на более серьезную тему на потом. Что имел в виду Катце, говоря, что я не должен «копать» и быть благоразумным? Что это за намеки на то, что я и не Лейт вовсе? И что ему было нужно у меня в системе, если не пароли?

    Нет, я все-таки подумаю над этим завтра.

    ~ ~ ~

    Пэта я приобрел не глядя – просто ткнул в первую попавшуюся «игрушку» пальцем и сказал, что хочу ее. Действительно, оказалась она, то есть девочка, десяти годков от роду, щупленькая, кукольного вида, да еще и с волосами цвета морковка-вырви-глаз. Продавцы рассыпались в комплиментах – мол, достойный выбор, замечательная вещица, глаз-алмаз, и всякая другая чепуха. Только честный Мэни критически поцокал языком, но спорить не стал.

    До дома добирались в полнейшей тишине. Фурнитур быстро оценил неважное настроение своего работодателя и решил в кои то веки помолчать, а девчушка-пэт и вовсе съежилась на заднем сиденье и только исподтишка поблескивала на меня своими огромными влажными глазами.

    Мне было не до них. Я отключился от внешних раздражителей и пытался упорядочить собственные домыслы, сложить их, как паззл. Но логическая цепочка умозаключений распадалась, едва я доходил до самого главного – до мотива Катце. Я просто не мог понять, чего он пытался добиться этим кратким разговором, какие цели преследовал. И кто он такой вообще?

  3. #3
    Глава IV.

    «Ред Катце. Возраст… рост… вес… навыки… Социальное положение: фурнитур. Идентификационный номер… Собственность Ясона Минка».

    Регистрация не снята.

    Великовозрастный фурнитур-хакер с VIP-кредитом.

    Елки-палки, утро добрым не бывает…

    Я тупо смотрел на экран терминала, вновь пытаясь увязать увиденное вчера и прочитанное сегодня. Не получалось. Я сравнивал того же Мэни с Катце и понимал, что… опять ничего не понимаю.

    Фурнитур не может быть… таким. Не имеет права выглядеть свободным, говорить и одеваться как гражданин, да еще и изящно угрожать властителям мира сего – элите.

    Спросить у Минка? И снова получить ментальный хук в мозг, загримированный под живое участие в моей судьбе? А то и вовсе нарваться на нейрокоррекцию – процедуру, как я уже успел усвоить, весьма неприятную.

    Кстати. Нейрокоррекция. Вынужденная, всегда крайняя мера, применяемая только к неисправимым нарушителям Юпитерова спокойствия. Почему она была применена ко мне? Неужели только из-за какого-то романчика? Свежо издание, да ксерится с трудом… К тому же имени своей «любовницы» я так и не узнал, в базе данных никого подходящего не нашел – ни среди прежних, ни среди нынешних работников Департамента.

    Я «утопил» экран терминала в столешнице и поднялся. Пора бы кое-кого навестить. К тому же сегодня вроде четверг. Как все удачно складывается. Как-то подозрительно удачно.

    ~ ~ ~

    - Рад тебя видеть, - вежливо соврал Рауль Эм, увидев меня в холле собственного особняка в Апатии. – Что привело?

    - Приглашение Минка, - улыбнулся я. – И еще кое-что.

    - Ах да, Минк, - Рауль сделал вид, что вспомнил. – Ну что ж, добро пожаловать в мое скромное жилище. Твое «кое-что» обсудим после шоу или дело не терпит отлагательств?

    «Дело», конечно, не терпело, но я решил воспитывать в себе выдержку, достойную блонди, поэтому благосклонно согласился сначала вкусить прелестей элитной жизни, прежде чем меня препарируют на нейрокорректорском кресле.

    По осторожному настоянию Мэни я прихватил с собой новое приобретение – девчонку-пэта с морковными волосами, наряженную фурнитуром в коротенькую прозрачную тунику, шортики и ошейник, – и ее присутствие несколько разрядило обстановку. Рауль любезно отвесил комплимент моему неординарному вкусу (читай – его полному отсутствию), в меру подивился имени девчушки (не раздумывая особо, я обозвал ее Машкой, как собственную кошку), куртуазно поинтересовался столь диковинным выбором, но ответа не дождался в связи с прибытием очередного гостя и, извинившись, оставил меня на попечение одному из своих фурнитуров. Тот учтиво провел меня в небольшой зал, устроил за одним из трех круглых столиков и уточнил, не собираюсь ли я выставить свою пэт в шоу. Машка, презрев все правила приличия, испуганно прижалась к моей ноге, и я, пожалев ребенка, ответил, что она останется со мной.

    Фурнитур споро притащил для Машки подушку и устроил ее у меня в ногах. Я протянул девчонке шоколадку, утянутую со стола, получил в ответ благодарный взгляд и принялся пытать фурнитура по поводу гостей. Оказалось, приглашены были пятеро, все высокопоставленные блонди, числящиеся у Рауля Эма в «друзьях». Я оказался шестым-лишним, но не выгонять же, к тому же за меня аж сам Первый Консул словечко замолвил.

    Гости-блонди оказались пунктуальны, как никто. В назначенное время прибыли все – в том числе и Ясон Минк, который торжественно вплыл в зал последним, но ровно в момент смены минутных цифр на круглые нули.

    Моим соседом по столу оказался напыщенный индюк из Департамента торговли и внешнеэкономических связей – Кайл Диппет. Это мне было только на руку, поскольку мы с ним перебрасывались лишь предписанными протоколом, ничего не значащими фразами, не касаясь работы или личных отношений. Его пэт – смуглый мальчишка лет пятнадцати – исподтишка дергал Машку за ярко-рыжие прядки, девчонка не выдержала и ткнула его кулачком в бок, после чего нам пришлось их рассадить. Диппет сдержанно извинился за своего любимца, но по скучающему выражению надменного лица было видно, что ему наплевать – как на мою Машку, так и на своего драчливого пэта, а заодно и на всех вокруг.

    За соседним столиком расположились Минк и Эм, а за следующим – еще трое блонди, которых я смутно помнил лишь по именам.

    Получасовое пэт-шоу меня искренне позабавило и ни капельки, ну просто ни капелюшечки не возбудило. Когда подростки, почти дети изображают взрослую страсть, это всегда всего лишь забавно, и даже смешно – пусть они сто раз элитные пэты А-класса, обученные всем премудростям постельных утех. Останавливаться на шоу подробнее не вижу смысла. Я понял только, что четверо из семи присутствующих блонди – Рауль и те трое за дальним столиком – выставили своих пэтов без «предварительной подготовки». Со слов кислого Диппета в последнее время «неотрепетированные» шоу были очень в моде. По мне, что отрепетированные, что нет – все одно, извращение, но я благоразумно промолчал.

    После шоу гости угощались вином и беседами. Вино было преотличное, беседы – неинформативные.

    Улучив момент, я подошел к Минку, болтающему с Раулем.

    - Лейт! – он вновь хлопнул меня по наплечнику – видно, это был своеобразный ритуал по отношению к моему амойскому Альтер-эго, больше Ясон никого так не приветствовал. – Как я рад, что ты пришел! Ну что, съездил в Мистраль, я смотрю? – он кивнул на Машку, неотрывно следующую за мной. – Внял, так сказать, советам? Запомни, Лейт, я, как твой старший товарищ, неглупый и чуткий, должен следить за твоим душевным состоянием…

    Эм едва заметно скривился. Я обезоруживающе (как мог) улыбнулся ему, потрепал Машку по волосам и обратился к Минку.

    - Спасибо, что посоветовал. Шоппинг – это лучшая терапия… - я чуть не ляпнул «для женщины», но вовремя удержался. – Надеюсь, завтра я уже смогу приступить к своим обязанностям? А то у меня столько свободного времени, что я не знаю, как мне им распорядиться, в связи с чем стал много размышлять над разного рода бредовыми ситуациями..

    - Какими, например? – учтиво поинтересовался Минк, а Рауль, даже не пытаясь скрывать скуку, отвернулся.

    - Например, бывают ли официально зарегистрированные фурнитуры старше двадцати лет…

    Эм почему-то вздрогнул и настороженно посмотрел на меня.

    - Хочешь приобрести фурнитура-перестарка? – уточнил Минк, все так же любезно улыбаясь. – Что ж, это допустимо, хоть и не принято. Так что вряд ли ситуация бредовая…

    - А предоставление этому, с позволения сказать, перестарку VIP-кредита не покажется тебе бредовой идеей? – невинно поинтересовался я, задницей чувствуя, что лезу без спросу в осиное гнездо.

    - Бред, - согласился Ясон, медленно кивая.

    - Я вот тоже так подумал. Может, еще и с Юпитер посоветоваться? – я демонстративно почесал нос.

    Минк не успел ответить, а я – проследить за его реакцией. Рауль проворно подхватил меня под локоток:

    - Доминик, ты же хотел со мной о чем-то поговорить! Пойдем скорее, мне очень интересно, что ты мне скажешь! Ясон, прости нас, мы ненадолго… - я этими словами он уволок меня из зала.

    Когда мы покинули помещение, хватка Эма стала жестче. Он молча дотащил меня до одной из дверей и втолкнул в просторную, лаконично обставленную комнату.

    - Ты спятил, Лейт? – строго спросил он меня, захлопывая дверь. – Какого черта ты играешь с Минком?

    - И не думал играть.

    Я уселся на кожаный диван, скрестив ноги и руки.

    Рауль окинул меня взглядом, оценил «закрытую» позу и подошел к бару.

    - Никогда не играй с Минком – у него свои собственные правила игры, ни тебе, ни кому-либо еще недоступные. Даже если ты начнешь игру с преимуществом, тебе вряд ли удастся его обыграть.

    - Тебе-то что за дело? – огрызнулся я.

    - Не хочется снова копаться в грязи, - уклончиво ответил он, опускаясь в кресло напротив, и подал мне высокий стакан. – Это мартини. Кажется, ты его любишь.

    - Как ты внимателен…

    Не знаю, как прежний Лейт, но я мартини точно люблю.

    - Так ты хотел именно о фурнитуре Минка поговорить? – Рауль сразу взял быка за рога.

    - Нет. Обо мне. И о моей коррекции, – я тоже не привык ходить вокруг да около.

    На его лице решительным образом ничего не отобразилось. Но почему-то я нутром чуял, что он вновь напрягся.

    - И?

    - Рауль. Как звали ту женщину?

    - Понятия не имею, - Эм пожал плечами. – Это надо у тебя спросить.

    - В том-то и дело, Рауль, что я не помню. И не могу помнить. Потому что ее не существует, так? Тогда зачем коррекция? Что я такого натворил, что это надо было непременно скрыть – даже от меня самого?

    Он некоторое время молчал, глядя в свой бокал.

    - Я вряд ли отвечу на этот вопрос, Доминик. Я просто исполнял секретную директиву сверху.

    И добавил едва слышно:

    - Как же я ненавижу это дерьмо…

    Я подумал, что ослышался.

    - Что ты сказал?

    - Что слышал, - неожиданно зло проговорил Эм и залпом выпил свой мартини. – Так любит говорить пэт Минка, Рики, и эта фраза прекрасно отражает нынешнее положение дел на данной планете, которую давно уже пора взорвать ко всем чертям вместе со всеми ее обитателями.

    Изысканный и осторожный блонди Рауль Эм, которого завистники и почитатели окрестили Идеальным, – говорящий слово «дерьмо» и мечтающий о большом взрыве?

    Я потряс головой, но столь противоречивые факты в ней все равно не уложились.

    - Не стоит продолжать этот разговор, Ник, - произнес Рауль после недолгого молчания. – Все равно я ничего не смогу тебе сказать. Во-первых, потому что немногое знаю, а во-вторых – даже это немногое не предназначено для тебя.

    «Вот черт», - недовольно подумал я. Свернуть Идеального с проторенной дорожки подчинения директивам не под силу было, как подозреваю, даже Юпитер.

    - А что там с фурнитуром Минка? – кисло спросил я, уже ни на что не надеясь.

    - Ах, Катце… - Рауль невесело усмехнулся и рассказал мне душещипательную историю о мальчике-фурнитуре, которого великий Минк застукал за ползаньем в секретных архивах, украсил шрамом во всю щеку (странно, шрама я как-то не приметил…) и отправил в плаванье по просторам черного рынка Танагуры, фактически отдав ему бразды правления всей теневой экономикой страны.

    - Зачем?

    - Очень уж хороший он управленец оказался, мозги у него на месте, да еще и хакер сильный. Катце рулит черным рынком уже несколько лет.

    - Разумеется, Минк с этого имеет немало…

    - Не только Минк, хотя он, конечно же, своего никогда не упустит. Вся Танагура с этого имеет немало. Черный рынок – важный сегмент всей экономики страны в целом. Посвященных в этот «секрет Полишинеля» полно. Кроме, естественно, Юпитер. Если бы она знала, у нее замкнуло бы все ее контакты…

    - Но как?! Она же, мать ее, всевидящая, Недреманное око! И она не в курсе происходящего?

    - Я же говорю – сильный хакер… Отстань, Ник. Я не знаю подробностей.

    Рауль вновь отошел к бару и вернулся уже с бутылкой мартини. Подлил мне, себя тоже не обидел. Улыбнулся. Но его милая улыбка мне как-то не понравилась.

    - Но знаешь, что странно? То, что ты сам ничего этого не помнишь. Хотя должен.

    Так, еще один… Я внутренне сжался, как перед прыжком.

    - Мне же мозги вправляли. Задели что-нибудь – вот и…

    Рауль внезапно расхохотался, запрокинув голову. Я умолк, не закончив фразы.

    - Лейт, ни одна грамотно проведенная коррекция не влечет за собой полной потери основных поведенческих особенностей. Уж мне-то можешь поверить. К тому же твою коррекцию я производил сам и уж точно ни в чем не ошибся! Твое поведение сразу после процедуры меня несколько насторожило, но я не придал этому большого значения, думая, что ты, как обычно, валяешь дурака. Но потом… - он не договорил и прищурил один глаз, смотря на меня.

    «Жираф большой, ему видней…» - подумал я, но вслух ничего не произнес – во-первых, потому что Рауль вряд ли поймет данную фразу, а во-вторых… что я мог сказать?

    Эм какое-то время продолжал смотреть на меня, видимо, все-таки ожидая ответа, а потом спросил странное:

    - Доминик, ты ведь… оттуда?

    От неожиданности я едва не рухнул с дивана:

    - Откуда «оттуда»?!

    Рауль продолжал гипнотизировать меня взглядом, но я быстро взял себя в руки. Пару минут мы играли в гляделки, потом он сдался (или сделал вид):

    - Поговорим позже. Мои гости заждались, - он мило улыбнулся. – Подумай над тем, что я сказал, Ник. Очень сложно держать все в себе, не так ли?

    - Мне всегда казалось, это не может быть проблемой для элиты, - поддел я его.

    - Я всегда готов тебя выслушать, - иезуитски проговорил Эм. – Помни об этом.

    - Принял к сведению.

    ~ ~ ~

    От Рауля я возвращался в некотором душевном волнении. Еще бы, мало того, что ничего не узнал, так еще и нарвался на очередного умника, который небезосновательно полагает, что я немножко не тот, кем меня считают.

    Однако господин Рауль Эм приоткрылся мне с другой, несколько неожиданной стороны. «В связях, порочащих его, был, но не замечен»… Эта старая терранская, тьфу ты, земная шутка как раз про него. Что ж, возьмем на заметку.



    Глава V.

    На следующий день я с удивлением узнал, что Ясон Минк, несмотря на всю свою зашкаливающую блондиевость, прекрасно умеет разделять работу и отдых. Вчерашним вечером он даже не упомянул о том, что получил копию моего уведомления Юпитер и какие мысли у него возникли по этому поводу.

    Да, смею напомнить, что для меня этот день был «первым рабочим», и мне еще предстояло «припомнить» все, что связано с моей трудовой деятельностью. Так что я и думать забыл о Минке и его возможном недовольстве относительно моих «самовольных действий». И зря.

    Едва я материализовался в собственном отделе, как мой секретарь (оказалось, мне тоже полагался целый секретарь!), отчаянно благоговея (причем явно не передо мной), отрапортовал, что меня ожидает САМ Первый Консул Ясон Минк.

    Нервно икнув (и тут же замаскировав этот позыв кратким кашлем), я бесстрашно ступил в свой офис.

    Едва дверь за мной закрылась, я был тут же прижат к ней, а воздуха внезапно стало не хватать категорически.

    Только через пару секунд я догадался, что внешне спокойный Ясон Минк пригвоздил меня к дверному полотну, цепко сжимая мою шею одной рукой.

    - Самодеятельностью занимаешься в обход начальства? – мягко, почти ласково спросил главный блонди.

    - Ты… ты… о чем?.. – прохрипел я, пытаясь отодрать его пальцы от своего горла. С такой силищей он мне кадык запросто раздавит… Впервые в жизни я отчаянно и нежно возлюбил эту часть собственного тела, появившуюся у меня совсем недавно.

    - О кодах, Лейт, о кодах.

    Тон Минка не менялся, хватка не ослабевала, и это пугало.

    - Ведь я просил тебя этого не делать, разве нет?

    - Инст… рукция…

    - Смена кодов происходила в последний раз полгода назад, когда в Эос был обнаружен шпион Федерации. Вчера Юпитер потребовала, чтобы ей предоставили полный отчет – что за очередной диверсант пробрался в Информационную систему. Это называется «подстава», Лейт.

    Минк наконец отпустил меня и отступил, давая мне возможность согнуться пополам и попытаться откашляться и отдышаться.

    - Теперь у меня лишь два пути – сдать ей Катце, без которого на многом придется поставить крест, или сдать ей Лейта, у которого после нейрокоррекции случилась паранойя. Кого я предпочту? И это с учетом того, что, сдавая Лейта, я подставлю Эма. А сдавая Катце, я подставлю половину Эоса.

    Когда я выпрямился, приведя в порядок дыхание, Первый смотрел на меня выжидающе. Он и вправду ждал ответа.

    - А третьего пути не предусмотрено?

    - Ты можешь предложить?

    - Думаю, что да. Но в обмен на некоторую информацию.

    Минк прищурился:

    - Торгуешься?

    Я отошел от него на безопасное расстояние и налил себе воды. Прикинул в уме кое-какие ходы.

    - Поскольку от меня, как я понимаю, теперь кое-что зависит, то – изволь, да, торгуюсь. Ты не хочешь лишаться Катце, не хочешь подставлять Рауля, а у меня есть простейший вариант выхода из ситуации.

    - Какого рода информация? – Минк отошел к окну, не выпуская меня из поля зрения, но по вопросу я понял, что он не исключает возможность переговоров.

    - Все о Катце.

    - Зачем?

    - На этот вопрос я тебе не отвечу.

    Он замолчал, призадумавшись. Или сделав вид. А я вспомнил вдруг слова Рауля: «Никогда не играй с Минком. Даже если ты начнешь игру с преимуществом, тебе вряд ли удастся его обыграть». Я сейчас занимался именно этим – играл с чертовым Минком…

    Ясон неожиданно тепло улыбнулся:

    - Я согласен.

    Слишком легко сдался. Но и мне в целом терять нечего.

    - По рукам.

    - Выкладывай.

    Минк преспокойно занял мое кресло. Я, не смущаясь, уселся на край стола и предоставил свои измышления.

    Выход из ситуации мне увиделся еще тогда, когда Минк завуалированно истерил по поводу «двух путей». Надо было просто облечь мысли в слова, чем я и занялся.

    - В информационном письме о смене кодов, направленном Юпитер, нет ни слова о том, по какой причине эти коды заменены. Последний раз смена произошла полгода назад – это ты уже сам говорил. Что нам мешает ввести в Инструкцию новый маленький пунктик, принятый якобы именно в то время, о том, что в целях повышения безопасности смена кодов должна производиться в обязательном порядке раз в полгода? Вписать пункт в Инструкцию и «убедить» Юпитер, что так и было, - плевое пятиминутное дело. Как два факса переслать.

    Минк вздернул бровь.

    - Можешь сделать?

    - Хоть сейчас.

    - Начинай, - он начал подниматься, но я покачал головой, напоминая:

    - Информация.

    Первый пожал плечами.

    В целом его вариант истории ничуть не отличался от сведений, имеющихся у Рауля. Мальчик-фурнитур забрался в базу данных, был пойман на месте преступления, но поскольку оказался очень смышленым, был проверен в работе на черном рынке и постепенно при незримой поддержке первого лица государства вырулил «экономически важный сегмент» на лидирующие позиции.

    Ясон умолк, и я уже собрался окончательно разочароваться – ведь ничего нового не узнал, - когда Минк вдруг сказал:

    - Я бы его и не заметил никогда – ну кто будет обращать внимание на мебель? Но еще во времена его фурнитурства была в его поведении странность. Днем он словно… отключался. Нет, он все делал, следовал указаниям, исполнял приказы. Но как бездушный дроид. Только иногда, где-то в середине дня, случались проблески сознания. Но зато ночью… Он никогда не спал, мои пэты его даже называли «ночным фурнитуром». Он либо занимался работой по дому, либо… писал идеально выверенные компьютерные программы, как оказалось позже. Именно ночью он вскрыл базу, причем никто и никогда не поймал бы его – так искусно все было сделано, тонко, изящно, нестандартно. И если бы я не мучился бессонницей в ту ночь, возможно, ничего бы и не открылось.

    А вот это было уже интересно. Непонятно, но интересно.

    - И сейчас его можно найти только по ночам. Днем я его вижу очень редко – да и то только тогда, когда какое-нибудь его дело не терпит отлагательств. В остальное время его словно бы и нет в этом мире.

    - Ты с ним говорил об этом? – спросил я, и Ясон осекся. Помолчал.

    - Я его даже к Раулю отсылал… для диагностики. Ничего необычного, все в норме, без патологий.

    - Ты с ним говорил об этом? – упрямо повторил я.

    Минк не ответил. Поднялся. И замкнулся.

    - Я выполнил свои условия договора, Лейт. Теперь твоя очередь.

    Что ж… пришлось подавить любопытство.

    На осуществление моего «плана» ушло не пять минут, а целых пятьдесят, но дело того стоило. Юпитер и думать забыла о своем распоряжении, а Минк удостоил меня похлопывания по наплечнику.

    - Слушай, Лейт, а вот это твое «как два факса переслать» - откуда?

    - Да так, услышал где-то…

    - Надо запомнить!

    Он был доволен. И не только тем, что ему не придется ломать голову над неприятной дилеммой. Я так думаю, он радовался тому, как ловко ему удалось обвести меня вокруг пальца – ведь «обмен» был явно неравнозначным.

    Однако он ошибался.

    ~ ~ ~

    Отчеты сменяли графики, графики – отчеты. Проверить, утвердить, подписать, завизировать… Голову я вскоре отключил, задействовав мышечную память.

    Ночной фурнитур Катце…

    - Ночная бабочка, ну кто же виноват…

    А действительно, кто виноват? Что происходит? Кто он такой?

    «Сейчас его можно найти только по ночам. В остальное время его словно бы и нет в этом мире».

    И опять Рауль: «Доминик, ты ведь… оттуда?»

    Нутром чувствовал, что все это как-то связано. Но как?

    Неужели…

    ~ ~ ~

    Здраво рассудив, что даже если я снова рвану к Раулю, то вряд ли дождусь от него объяснений, я решил пойти другим путем. В конце концов, человек (или кто я там), профессионально занимающийся борьбой с хакерами, просто обязан знать врага в лицо – то есть уметь использовать их методы.

    Почтовый сервер поддался вскрытию довольно быстро. Но я радоваться не спешил.

    Личная переписка Рауля Эма. Как и подозревалось, тут уже сложнее. Некоторые файлы вскрывались на раз-два, но это и были ничего не значащие записочки – приглашение от Ясона на обед, отчеты домашних по проделанной работе, даже переписка с портным… Однако были два адреса, письма с которых вскрываться не пожелали.

    Первый я вычислил быстро – e-mail Раулевой лаборатории, ну тут понятно, секретные материалы, зашифрованные, чтобы никто не проник в государственные тайны. Охота была…

    А вот второй заинтересовал чрезвычайно.

    Одним только написанием логина отправителя – NightSamurai.

    Письмо было единственное, датированное сегодняшним числом… оно пришло всего лишь двадцать минут назад, и Рауль, погруженный в какой-нибудь очередной опыт, возможно, просто не успел его прочесть.

    Скорее всего, остальную корреспонденцию с этого адреса (если она была) Рауль аккуратно удалял.

    Вытащив письмо, я изящно обрушил сервер, заметая следы.

    Через минуту ожил коммуникатор.

    ~ ~ ~

    За ближайшие полчаса, уже дав технарям команду поднять сервер, я выслушал немало «теплых» слов от коллег-блонди, костерящих плохую работу информбеза на чем свет стоит. Последним позвонил Рауль и сообщил, что если я сей же час не отправлю кого-нибудь разобраться с внутренней почтой, он лично поменяет мне местами нос и… хм, член, а потом скажет Юпитер, что так и было. Я отбарабанил дежурную фразу, что работа уже ведется, и мило поинтересовался, не потерял ли он из-за неполадок сервера чего важного.

    - Слава Юпитер, нет! Все можно восстановить, – раздраженно проговорил главный мозговед. – Но за ротозейство кто-нибудь ответит, обещаю!

    «Поймай меня, если сможешь», - с улыбкой подумал я, понимая, что о письме от «Ночного Самурая» ему и вправду неизвестно.

    ~ ~ ~

    Я боролся с непослушным файлом битых два часа, изредка прерываясь на работу – по счастью, сегодня она не требовала от меня полного погружения.

    Отступать я не привык, поэтому после означенного времени интуиция подсказала мне, как красиво обойти не менее красивую защиту, и теперь письмо, выпотрошенное и беспомощное, будто препарированная лягушка, лежало передо мной как на ладони.

    «Ночной Самурай» был сдержан в формулировках, решителен и весьма краток. Ну просто один в один мой «друг» Катце.

    «Файлы со схемами, а также график работы объекта В анонимно высланы известному лицу, подтверждение о получении есть. Вещество передано и.л. за наличный расчет. И.л. в настоящий момент изучает окрестности Д.Б. Предполагаю, что вскоре начнет действовать радикальными методами. Наблюдайте за объектом А. Удалите письмо и вложенные файлы».

    «Ерунда какая-то…» - подумал я, перечитав письмо раз пять, и перешел к вложенным файлам.

    Их было два.

    Первый содержал набросанный от руки, а затем отсканированный список с датами и часами – ни имен, ни названий. «График работы объекта В», - вскользь определил я, открывая следующий документ, и опешил.

    Чтоб мне провалиться, если это не детальная схема взрывного устройства, и довольно мощного! Зачем она Раулю?! Нет, зачем ему знать о том, что эта схема передана и.л., то есть «известному лицу»? Идеальный решил воплотить в жизнь мечты о большом взрыве? Но мотив? Государственный переворот? Зачем Раулю власть? А если не власть? А если не Раулю?..

    Я ошалело откинулся на спинку кресла и усиленно заскрипел мозгами.

    «Вещество передано и.л. за наличный расчет. И.л. в настоящий момент изучает окрестности Д.Б.» Вещество – это, скорее всего, взрывчатка. А вот Д.Б. – что это?

    Открыть карту Танагуры – дело минуты.

    Центр… Эос, Парфия… Округа… Янус, Апатия, Мистраль… Церес… Не то… Дана-Бан… Стоп! Д.Б. – это Дана-Бан, тут уж к бабке не ходи.

    Я прикусил костяшки пальцев.

    Дана-Бан – мрачное, медленно разрушающееся напоминание всем жителям Танагуры, что не все восстания одинаково полезны. Дыра – в прямом и переносном смысле. Что там можно делать? Что там взрывать? И главное – зачем?!

    Сплошные вопросы – и ни одного, ни одного ответа!

    - Вашу мать! – выругался я в сердцах.

    Было отчего разозлиться. Хотел узнать одно, а нарыл другое…

    А по первому вопросу, кстати, так и не продвинулся.



    Глава VI.

    По той самой пресловутой Инструкции в случае обнаружения нестандартной ситуации нужно было срочно «бечь и докладать». Только вот куда и кому?

    Никуда и ни к кому я, естественно, не побежал, а свернул трудовую деятельность и отправился к себе. Размышлять.

    Думалось мне лучше всего в ванной, так что по прибытии меня в апартаменты старшему фурнитуру было дано указание приготовить мне «бадейку», после чего я с превеликим удовольствием отдался в умелые ручки Мэни.

    Блаженствуя под массирующими движениями, я рассуждал про себя.

    Отправитель послания Раулю – это Катце, без вариантов. Во-первых – «Ночной», во-вторых – сам стиль письма. Я словно наяву представил Катце, произносящего «файлы со схемами, а также график работы объекта анонимно высланы известному лицу» точно таким же голосом, как и «просто перестаньте копать».

    Дана-Бан, взрывчатка… это еще можно сопоставить, хотя и с трудом. Но вот при чем тут непонятный «объект В» с графиком работы и к чему его пристегнуть? И что это за «объект А», требующий пристального наблюдения именно Рауля?

    Ничего не складывалось.

    От шевеления мозгами меня отвлек неясный шум позади.

    Я недовольно обернулся, встретив испуганный взгляд Ириса, прижимавшего к груди мой коммуникатор. Мэни, продолжая намывать мою голову, что-то шипел в его сторону – судя по всему, требовал не мешать мне наслаждаться отдыхом.

    - Что там такое? – спросил я, и старший фурнитур виновато замолк.

    Ирис спешно поклонился:

    - Вам входящий вызов от господина Ясона Минка, Доминик-сама. Господин Ясон Минк не пожелал ждать, пока вы примете ванну… Прошу меня простить, Доминик-сама…

    О, как это похоже на господина Ясона Минка…

    - Давай сюда, - я протянул мокрую руку. Мэни спешно высушил ее небольшим полотенцем, а Ирис боязливо вложил в мои пальцы комм.

    Минк даже не соизволил включить видеоизображение, так что я слышал только его голос:

    - Лейт, ты мне срочно нужен.

    - Через полчаса? – предположил я, не надеясь на понимание.

    - У тебя десять минут. Я у себя.

    И все. Коротко и ясно. Поднимай свою задницу, Лейт, даже если ты сидишь… грхм… на горшке, и рысью в апартаменты к его Величеству…

    - Паразит, - в сердцах произнес я и через плечо взглянул на застывших фурнитуров. – Мэни, смывай. Ирис, одежду приготовь. Ребята, как хорошо, что вы у меня есть…

    ~ ~ ~

    Благодаря нехитрым добрым словам, которые, как известно, и кошке приятны, фурнитуры навели блеск не за десять, а за семь минут, так что в лифт я вступил уже на восьмой, а на девятой давил на сенсорную панель возле апартаментов Минка.

    - Ну и чего тебе? – недружелюбно спросил я, когда учтивый фурнитур Первого провел меня к хозяину в кабинет.

    - Мне нужна твоя помощь, - глухо произнес Ясон, и я вдруг осекся, проглотив язвительные комментарии.

    Меня испугало его лицо и особенно глаза – потухшие, словно пустые. У Минка никогда не было таких.

    - Что случилось?

    Он промолчал, изучая мое лицо, потом повторил:

    - Мне нужна твоя помощь. Необходимо проследить, откуда мне поступил звонок.

    - Почему не поручить это твоему Катце?

    - Посмотри на часы, - бесцветно предложил Минк, и я понял. Еще не время Катце.

    У меня чесался язык рассказать Ясону о письме «Ночного Самурая» Раулю, но, сделав это, я бы сразу расписался и в незаконном проникновении в, возможно, государственную тайну, и в обрушении сервера. И в преступном молчании, кстати, тоже.

    - Разрешишь воспользоваться твоим терминалом? – спросил я.

    Минк кивнул и жестом предложил мне занять место в его рабочем кресле. На столе перед клавиатурой лежал лист бумаги с выведенными изящным почерком буквами и цифрами – кодами доступа. Ясон подготовил его заранее, значит, действительно нуждался в моей помощи.

    …Вычислить номер, с которого был произведен входящий вызов, оказалось проще простого, и уже через пять минут Ясон Минк был извещен, что номер приписан к стационарному аппарату в одном из торговых центров на окраине Мидаса.

    - Ясно, - после недолгого молчания произнес Минк. – Спасибо.

    - Тебе это помогло? – спросил я.

    Он не ответил. Отошел к небольшому бару, налил вина – мне и себе. Поставил один бокал передо мной, сам уселся в глубокое кресло.

    - Попробовать отыскать Катце? – негромко предложил я.

    - Не стоит. Я послал ему два сообщения. Он их увидит, как только… появится.

    - Ясон… дай мне час, я подключу свою службу и выясню, кто звонил. В конце концов, видеонаблюдение…

    - У меня нет часа, Лейт, - прервал меня Минк. – Через несколько минут я должен быть в районе Дана-Бан…

    Вашу мать! Я аж подпрыгнул.

    - Где?!

    - В районе Дана-Бан, - он смотрел на меня непонимающе.

    - Нет! – это вырвалось у меня прежде, чем я сообразил кое-что.

    - Что – нет?! – повысил голос Минк. – Я должен там быть!

    - Ты никому ничего не должен! – парировал я, а он вдруг сказал очень тихо:

    - Я должен. Рики похитили.

    - Кого?

    - Рики. Моего пэта.

    Хм…

    - Твоего пэта? Как его могли похитить отсюда?

    Минк отставил свой бокал, сложив руки на груди, и взглянул на меня исподлобья:

    - Он… не совсем обычный пэт. Рики не обязан находиться здесь и он не связан контрактом в известном смысле. Я сохранил его регистрацию, но дал свободу передвижения, потому что… - он запнулся, - потому что так надо. А Катце пристроил его к себе на работу, и…

    Вашу мать еще раз! Дана-Бан, взрывчатка – а вот вам и объект В с графиком работы. И объект А соответственно. Черт возьми, а это уже попахивает покушением на первое лицо государства! И замешаны в нем лица не менее первые…

    - Так, - я решительно поднялся. – Я еду с тобой.

    - С чего бы?! – Ясону явно не понравилось, что я его перебиваю, но с другой стороны, я почему-то был уверен, что он едва сдержал вздох облегчения – уж больно неохотно он выкладывал мне скупые сведения о собственном пэте.

    - Поверь мне. Просто поверь, - попросил я.

    - Ты что-то знаешь, Лейт? – в голосе Минка не было угрозы, а вот интерес – был. – Что-то должно произойти?

    - Ох, надеюсь, теперь уже нет…

    ~ ~ ~

    До Дана-Бан мы добирались на Ясоновом аэрокаре, при этом всю дорогу препираясь. В конце концов, я убедил Минка, что пойду первым и разведаю обстановку.

    - Я так думаю, если этот похититель тебя не знает, первое время я вполне могу сойти за тебя – к тому же вечер уже, вон, солнце садится. Потяну время, а ты… ты просто жди. И не вздумай никого искать и никуда выходить!

    - Ну никакой логики! – злился Минк. – Даже Катце не искать?

    «Катце тем более», - подумал я, а вслух повторил:

    - Никого. Просто поверь.

    ~ ~ ~

    Я любовался закатом, ощущая, как ветер с океана ласкает мое лицо и ерошит волосы. Понятия не имел, что я тут делаю, но что-то, что я именую интуицией, подсказывало мне, что поступаю я правильно.

    Ясона вместе с аэрокаром я оставил на безопасном расстоянии от Дана-Бан, но там, где у Минка была возможность созерцать все, что происходит со мной, да еще и слушать – его комм был настроен на прием сигнала с моего.

    Сзади послышались шаги.

    - Вот уж не думал, что ты придешь сам. Гордость блонди задета, а?..

    Я обернулся.

    Ко мне двигался незнакомый парень, худющий, с длинными волосами, завязанными в хвост – эта необычная примета сразу бросалась в глаза. Парень был явно из монгрелов, что просчитывалось на раз-два – поношенный прикид, лихорадочно блестящие глаза и зашкаливающее самомнение.

    Он остановился в паре шагов и уставился на меня. Неприятная ухмылочка на его лице сменилась недоумением:

    - Стой-ка, ты не блонди. То есть, ты не тот блонди.

    - А тебе какая разница, какой блонди? – я широко улыбнулся.

    - Э… - парень начал озираться по сторонам. – А где Минк?

    - Я за него, - спокойно ответил я, засунув руки в карманы брюк. – Ты же сам сказал, что не рассчитывал на его приход. А у него времени и вправду нет – государственные дела, знаешь ли. Так что считай, что я на данный момент и.о. Минка. Так о чем ты хотел поговорить?

    Взгляд монгрела стал растерянным. Видно, ситуация стремительно выходила из-под контроля, и он лихорадочно соображал, что ему предпринять.

    - А он ничего не просил передать мне?

    Я погладил рукой подбородок:

    - Просил уточнить, ты насовсем Рики забрал или так, временно попользоваться?

    Так, правильная реакция – ступор. Точное попадание. Да не смотри ты на меня так…

    - Не понял.

    - Повторить? – участливо спросил я.

    - Не, я не понял – ему Рики не нужен уже, что ли?

    - Ну почему же не нужен. Просто он уважает чужое мнение, и если тебе хочется оставить Рики себе, то Минк готов с этим смириться и отдать его.

    «Что несу, что несу, прости Юпитер… И только бы Первый не вылетел раньше времени и не спутал бы мне карты…»

    Лицо парня вытянулось:

    - Лечишь!

    - Э, нет, я из другого Департамента. Лечить в мои обязанности не входит.

    - Легавый? – монгрел попытался изобразить ироничный прищур.

    - И снова мимо, - пожал я плечами. – Ты пойми… как тебя, кстати?

    - Гай, - на автомате ответил парень.

    - Ага, я Ник, очень приятно… - лови, лови челюсть, потеряется. - Так вот, я же говорю, я от имени и по поручению… Переговоры у нас, понял?

    «Тяни время», - зудела интуиция.

    - Не, а он чё, не придет? Мне с ним перетереть надо! – монгрел нервно сунул руку в карман потрепанной куртки и снова вынул. Так-так, и что там у нас на кармане?

    Я разразился пламенной речью о том, как тяжело быть Первым Консулом, помогая себе жестами, а монгрел ошалело смотрел мне в рот, внимая. Надеюсь, Минк не загибался в машине от хохота… хотя, зная Минка, такое представить в любом случае невозможно.

    - …И вот он, моля меня узнать о злосчастной судьбе Рики, встал передо мной на колени! И прослезился!..

    Гай громко щелкнул зубами, возвращая давно отпавшую челюсть на место.

    - Не придет, значит. Вот гад…

    Что-что, а прямолинейная монгрелья логика работала безупречно.

    Я принял следующую позу, дабы продолжить словоизлияния, но мне не позволили.

    Внезапно события начали развиваться с угрожающей скоростью.

    Монгрел встрепенулся и уставился на что-то за моей спиной, а в следующее мгновение я услышал визг тормозов.

    Обернувшись, я увидел, как на пустую площадку перед входом влетел серебристо-черный мобиль, а наперерез ему рванулся аэрокар Минка, вынырнувший из своего убежища.

    Из мобиля выскочил Катце, за ним чуть медленнее, но все равно торопливо появился чернявый смуглый парень. Двигался он странно, однако я не придал этому значения. Минк тоже выпрыгнул из аэрокара. Все заорали одновременно.

    - Лейт?!

    - Гай!

    - Рики!

    - Всем стоять, взорву все к чертовой матери!!!

    Я всем телом развернулся к Гаю. Ясон, вцепившийся в Рики (чернявый парень, по всей видимости, и был пресловутым пэтом Минка), Рики, почему-то едва стоящий на ногах, Катце, зачем-то засунувший руку под пальто, - все обернулись на вопль.

    Гай сжимал в руке какой-то пульт. Почему какой-то? Активатор – даже в сумерках это можно было определить.

    - Всем назад! – заорал я.

    - Прийти не может, да? – зловеще спросил Гай и крикнул в сторону Рики, при этом держа в поле зрения меня. – Ты почему здесь?! Я же просил тебя остаться!

    - Ты чего задумал?! – сорвавшимся голосом спросил чернявый.

    Я осторожно протянул руку:

    - Гай. Отдай это мне…

    - Иди на …! – отмахнулся от меня монгрел и снова обратился к Рики. – Я все равно его убью! А если не его, то вот этого! – он показал подбородком на меня. – Всех убью, один останусь!

    - Если активируешь взрывчатку, то и сам взорвешься, - предупредил я спокойно, делая шаг вперед.

    - Лейт! – внезапно заорал сзади Минк.

    Одновременно раздался крик Рики, непонятно, к кому обращенный:

    - Пригнись!!!

    Последним, что я услышал, был звук выстрела.



    Глава VII.

    - Быстрая реакция – великое дело, - похлопал меня по плечу Минк, наблюдая, как стонущего Гая упаковывают в полицейский кар. – Молодцы вы с Катце, так профессионально обезвредили эту тварь…

    Я молча вертел в руках активатор, который выхватил у Гая, когда тот повалился рядом со мной, скуля и стискивая левой ладонью правую руку.

    Парню разрывной пулей пробило плечо, прибывшие полицейские оказали ему первую помощь, и теперь подрывника-любителя ждала тюремная больница и, возможно, ампутация.

    Полицию, кстати, вызвонил Минк, еще поджидая меня в аэрокаре, но она все равно припозднилась. Единственное, что досталось на долю прискакавших ребят в форме, – это опечатывание Дана-Бан (все равно саперов среди них не было, их обещали подключить утром) и проблемы с тяжело раненым преступником.

    - Что у тебя, что у Катце – реакция великолепная. Сработали на внезапности, - продолжал хвалить Минк, уже усаживаясь в машину, где на заднем сиденье скорчился очень бледный Рики. – До встречи, Ник. Потом расскажешь, как ты обо всем догадался. И спасибо тебе, - он скупо улыбнулся мне, потом махнул рыжему, стоящему поодаль, и захлопнул дверцу.

    Площадка перед махиной Дана Бан опустела. Почти. Остались лишь я да Катце со своим мобилем.

    Сумерки уже плавно превратились в тьму, на город мягко обрушилась ночь.

    Катце молча смотрел на меня и не двигался. Я делал то же самое. В свете одинокого фонаря его лицо казалось белым пятном. Мы не отпускали друг друга взглядами с того самого момента, как я выпрямился, избежав пули, по недоразумению доставшейся Гаю.

    - Мне все еще хочется убить тебя, - произнес он наконец. – Но я понимаю, что это уже ничего не изменит.

    - Ничего не изменит, - эхом отозвался я. – Мне кажется, нам есть о чем поговорить, Ночной Самурай.

    Катце качнул головой.

    - Да. Давно пора. Возможно, это надо было сделать… намного раньше.

    - Давай поговорим.

    Я уселся на бетонный блок неподалеку от входа и похлопал ладонью возле себя, приглашая рыжего сесть рядом. Тот не стал медлить, подошел и опустился на предложенное место, мазнув меня по лицу полой пальто.

    Некоторое время мы молчали. Катце неспешно курил, опираясь руками позади себя, и изучал ночное небо. Я терпеливо ждал, разглядывая старый шрам на его лице. Наконец-то я увидел эту легендарную отметину, прятавшуюся под искусной стрижкой в нашу первую встречу.

    - Просил же я тебя не копать… - проговорил рыжий. – Кстати, почему ты меня Минку не сдал? Ведь мог бы, и доказательства были…

    - Не знаю, - я пожал плечами. – Хотел сам докопаться. Мне, знаешь ли, когда что-то запрещают, у меня зудеж начинается – так я хочу наперекор всему обойти запрет!

    Он понимающе кивнул, затягиваясь.

    - Как ты думаешь, где мы сейчас находимся?

    - Э… У Дана-Бан? В Танагуре? На Амои? – я выдвинул сразу несколько предположений. – Или во сне?

    Катце хмыкнул.

    - Всего лишь пара таблеток нашего волшебного снотворного – и ты на другой планете… Неплохой рекламный слоган. Но, кем бы ты ни был, Доминик Лейт, ты прав.

    Он поднялся и вдруг поклонился мне, держа руки по швам – так кланяются японцы с моей «исторической планеты».

    - Меня зовут Ёсихара Рейко, - произнес Катце негромко и в меру торжественно. – Я придумала все то, что ты видишь вокруг. Я написала все это. По моему роману даже снят фильм… аниме, если быть точнее… Здесь же я много лет веду этот мир к логическому концу – тому, который прописан в романе. А ты, Доминик Лейт, спутал мне все карты.

    Он – или она? – резко размахнулся и влепил мне, внимающему с открытым ртом, пощечину.

    - Какого… хрена?! – возмутился я, моментально приходя в себя.

    - За то, что полез не в свое дело!

    Катце уселся обратно и занялся выдерживанием драматической паузы.

    - Ну ладно, давай, рассказывай, - не вытерпел я, потирая щеку. – Что там у тебя за роман такой?

    И он рассказал.

    Рассказал историю запретной любви блонди и монгрела. Так, будто писал научно-популярную статью – минимум лирических отступлений, максимум полезной информации. И концовку поведал без эмоций – только незажженная сигарета в длинных пальцах чуть подрагивала.

    - …Они должны были умереть. Сейчас Дана-Бан должен был уже догорать. Вместе с их телами…

    Я непроизвольно сжал кулаки.

    - Зачем?

    Катце посмотрел на меня, и его лицо на секунду исказилось гримасой ярости:

    - Затем, что я хочу выбраться отсюда к чертовой матери!

    - Не понял.

    От снова отвернулся.

    - Я в этом мире застрял… застряла на несколько лет, и все это время я – Катце. Каждую ночь, ложась спать, я знаю, что окажусь здесь. Почему, ты думаешь, хакер Катце ведет ночную жизнь и пика трудоспособности достигает именно ночью? Потому что я, автор, ночью сплю!

    - Подожди… но как это началось?

    - Сразу после того, как возникла идея романа, - рыжий отточенным жестом забросил сигарету в рот и прикурил. – Сначала «полное погружение» меня даже радовало, но потом… Я уже лет двадцать тут по ночам, как тебе это нравится? Я понятия не имею, почему это происходит и чем я так перед кем-то провинилась, но я прожила здесь почти всю жизнь Катце – начиная с Академии и заканчивая сегодняшним днем, когда… когда ты, чертов блонди, мне все испортил. Если бы Минк и Рики…

    - Думаешь, если бы они погибли, ты смогла бы выбраться? А, может, как раз наоборот? Ты здесь, чтобы все исправить? А я… просто помогаю по мере возможностей.

    Катце снова уставился на меня. Его рыжие глаза из узких превратились в пятикопеечные.

    - Я не думал об этом…

    - А подумай.

    Он притянул колени к груди и обнял их руками.

    - Не знаю… возможно, ты прав… но я не видел иной концовки, ведь так они остались бы вместе – в смерти… это логично…

    - А сейчас не останутся?

    Катце отрицательно покачал головой.

    - Уверен?

    - Они не смогут…

    Он не стал уточнять, что именно «они» не смогут, а я не переспросил. Решил задать другой мучавший меня вопрос:

    - А кто я такой? Я был описан в твоем романе?

    Катце не поменял позы.

    - Нет. Ты был «одним из», «непрописанным», фоном. А потом вдруг после коррекции, которая была проведена «планово», у тебя стал проявляться определенный характер. И я неожиданно обнаружил, что на Амои появился некто Доминик Лейт. Блонди.

    - Плановая коррекция? Что это значит?

    - Это значит следующее. Автор пишет: «Неблагонадежные блонди подвергались нейрокоррекции, а особо злостные нарушители государственного режима – эвтаназии». То есть хотя бы один блонди в течение произведения должен подвергнуться коррекции. Им был ты. Точнее, тот самый «один из», кто неожиданно вместо «фона» стал активным действующим лицом.

    Я понимающе хмыкнул. Вот почему Рауль не мог толком объяснить, за что меня откорректировали.

    - Представляю, как ты удивился…

    - Вот уж не то слово…

    - Поэтому ты и в мой комп занырнул?

    Он кивнул:

    - Я пытался понять, что ты делаешь. Ты изучал все, что касается Амои, азы, так сказать. Ну не странно ли для блонди, который уже без малого двенадцать лет отвечает за информационную безопасность и должен знать все то, что ты штудировал, назубок.

    - Но с чего вдруг ты ко мне полез?

    Катце приподнял брови:

    - Все просто. Рауль рассказал о тебе Ясону. Ясон сопоставил его рассказ с тем, что увидел после твоей коррекции, и попросил меня проверить, все ли с тобой в порядке. Я и проверил.

    - И что? Ты ему поведал о том, что я изучал азы? – я не утерпел и скривился.

    - Что ж я, совсем дурной? – вопросом на вопрос ответил рыжий. – Только представь, я говорю Минку: «Понимаешь, Лейт нечаянно попал к нам из реального мира и теперь пытается понять, что с ним стряслось, а мы с тобой вообще в книжке живем». Как ты думаешь, что бы произошло? – он с иронией посмотрел на меня.

    - М-да…

    - Так что я просто сказал, что ты восстанавливаешься для работы, изучая должностные инструкции. Неправда, зато под ситуацию.

    - А Рауль?..

    - Рауль обо всем знал. Он просто вызвал меня на откровенный разговор и постепенно вытащил из меня почти все подробности. А потом вызвался мне помочь, вот только наши цели немного не совпадали. Рауль хотел устранить Рики, я – еще и Ясона. Однако, кто откажется от помощи столь высокопоставленной особы? Так что я согласился на сотрудничество. Рауль был уверен, что я помогаю ему в чистом устранении Рики – чужими руками, не его и не моими. Любят они, блонди, чтобы вокруг все в дерьме, а они – в белых перчатках… - Катце потер лоб. – Что ж, я сам их такими придумал…

    Да уж, господин нейрокорректор в принципе и психолог неплохой, меня-то вон сразу раскусил, как я ни сопротивлялся…

    - Ты где живешь? – спросил вдруг Катце.

    - Я из России.

    - Забавно… Я никогда не общался с русскими…

    - Как у нас говорится – где бы встретиться! – сказал я. – Не знаю, как я здесь оказался, смутно помню, что меня огрели по голове… Может быть, я в коме?

    Рыжий поднялся:

    - Спасибо тебе, Доминик… или как там тебя зовут… Ты разрушил все мои планы, но теперь я посмотрел на ситуацию совсем с другой стороны. Прости, что я тебя убить хотел, но и ты меня пойми… Впрочем, ты и так уже все понял. Я пойду… просыпаться, утро скоро, - Катце улыбнулся и подал мне руку. – А тебе советую подготовить для Ясона Минка правдоподобную историю, как ты вычислил Гая.

    - Ну, за этим дело не станет, - я ответил на рукопожатие. – Я же начинформбез, придумаю что-нибудь… захватывающее. Мы увидимся еще?

    Он отрицательно качнул головой:

    - Думаю, что теперь нет. Никогда.

    - Никогда не говори «никогда», Катце, - я выпустил его руку. – Это вечная ошибка нигилистов.

    - Я не нигилист, - ответил он, поворачиваясь, чтобы уйти, - я просто старая, усталая, а теперь еще и мудрая японская женщина…

    ~ ~ ~

    Минк вызвал меня через день. К тому времени я, естественно, уже придумал «легенду» о вычислении «юного подрывника», ее и рассказал Консулу – в красках, присовокупив маленькую ложь о том, что с Катце у нас существовала переписка и, соответственно, договоренность о согласованных действиях по нескольким вариантам развития событий.

    Когда я закончил, некоторое время мы с Ясоном оба молчали.

    - Знаешь, а Катце пропал. Совсем исчез, никто не знает, где его искать, - внезапно проговорил Минк. – Такое ощущение, будто и не было его вовсе…

    Он отошел к бару и налил нам по бокалу вина. Посмотрел мне в глаза и сказал с какой-то горечью, очень тихо:

    - Рики теперь не мой пэт. Он сам так решил. А я не мог его не отпустить.

    Мое сердце сжалось. Я понял, что в эту фразу он вложил все – свою боль, свои разбитые мечты, свою безответную ныне страсть. И это было первое и, наверно, последнее проявление искренней человечности у железобетонного Первого Консула.

    - Ты поступил правильно, - ответил я так же негромко.

    В голове немного мутилось, но я списывал это на крепкое консульское вино.

    - Жду вызова на нейрокоррекцию, - невесело усмехнулся он. – Как Рауль не открещивался, а придется ему копнуться в моих повернутых набекрень мозгах и поставить их на место.

    - Может быть, это и к лучшему, а? – ободряюще улыбнулся я, и вдруг понял, что сознание мое уплывает куда-то. Бокал с вином медленно выскользнул у меня из рук. Последнее, что я увидел – алое пятно, расплывающееся на белоснежной ткани сьюта.

    - Наверно ты прав, Лейт… - голос Минка становился все тише. – Лейт? Что с тобой? Ты меня слышишь?..

    * * *

    - … Ты меня слышишь?.. Господи, ты меня слышишь!

    Я открыл глаза и тупо смотрел прямо перед собой, видя только белый свет и цветовую помеху на левом фланге, каковую я идентифицировал как темный силуэт человеческой головы…



    Эпилог.

    - …Врачи вообще опасались, что ты не очнешься. Но мама так верила в чудо, что оно произошло. Дежурила каждый день, разговаривала с тобой, звала, а ночью как будто бы ты даже иногда глаза открывала. Но, может, ей это казалось… Ты хоть что-нибудь помнишь? – младшая сестренка смотрела на меня расширенными глазами.

    - Нет, - помедлив, соврала я, безучастно подъедая больничную кашу. – Я даже не помню, что потом было, когда я очнулась.

    Сестра засмеялась:

    - Концерт был! Ты не успела глаз открыть, как сразу подпрыгнула, выдрала из себя все катетеры, кричала что-то типа «Катце! Катце!», это вроде по-немецки? Мать еще подумала, что тебе котенок нужен, успокаивала, говорила, что Машку принесет. А потом ты как-то странно на нее уставилась, потом на себя и рухнула на пол. У матери едва инфаркт не случился, она уж подумала, что ты совсем… ну, того. Оказалось, ты просто в обмороке.

    - Сколько я была в коме?

    - Почти неделю… - сестра отобрала у меня пустую тарелку и сочувствующе погладила по руке. – Ты так исхудала за это время… просто кожа да кости, даже грудь вон куда-то делась. Ты… не обижайся, но ты сейчас на парня похожа, - она покраснела и засуетилась. – Ой, ну ладно, побегу, дела. Я тебе тут кое-что почитать принесла, - она вытащила из пакета пачку распечаток. – В Интернете роман нашла, закачаешься. Только он по-английски, осилишь?

    - Обижаешь, - я протянула руку за распечатками. – Про что хоть?

    - Про любовь! – сестра снова округлила глаза. – Но не простую…

    - А золотую? – усмехнулась я и замерла, ловя в тексте знакомое имя…

    Сестра щебетала про запретные плоды, про искусственный разум, про перевод с японского, а я молча пожирала глазами два слова – «Iason Mink».

    ~ ~ ~

    Я перевернула последнюю страницу и откинулась на подушку, смотря в окно, за которым уже сгущались сумерки. Улыбнулась своим мыслям – «На самом деле все было не так!» – и закрыла глаза, проваливаясь в сон…

    * * *

    - …Доброе утро, господин Доминик! Что желаете на завтрак?..



    05 августа 2008 года – 30 апреля 2009 года
    (с) Vivianne

  4. #4
    Супермодератор Аватар для Старый Минк
    Регистрация
    06.01.2013
    Сообщений
    35
    Записей в дневнике
    20
    Вау! Какой автор пришел! Добро пожаловать! ))))

    Отзыв будет попозже. Но будет обязательно!

+ Ответить в теме

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения